Край чёрных магнолий - Ольга Вешнева

Я заглушила двигатель Козленка, вышла и направилась к воротам. Мысленно отметила, что возвращаться в жилой дом намного приятнее, чем в пустующий и напоминающий о покойных хозяевах. Из окон коттеджа струился приглушенный тюлем свет. Он превратил газон в спортивную площадку, поделенную на желтые и темно-зеленые с легким синеватым оттенком прямоугольники, между которыми вполне можно было натянуть сетки и устроить мини-чемпионат по волейболу для счастливых обладателей ночного зрения.

– Добро пожаловать, в усадьбу, милая барышня из рабочего класса! – открыв осиновые ворота, Тихон приветливо улыбнулся.

Белая майка с неразборчивой надписью на груди переливалась под полной луной серебристым мерцанием, как и его глаза. Черные брюки и куртка из светлой тончайшей замши казались бархатными.

Улыбка продержалась на моих губах считанные мгновения и преобразовалась обратно в недовольное натяжение губ.

На коже Тихона почти не осталось автозагара, ее природная белизна стала заметной. Присмотревшись к нему, я поняла, что домашний питомец превратился в дикого хищника, вышедшего на охоту и готового убивать живых существ.

Его подсвеченный взгляд и резкость движений предупреждали, что он очень голоден. Что за глупая привычка “ужинать в приятной компании”!

Я вспомнила, сколько времени показывали часы на приборной панели Козленка, когда садилась за руль и мельком взглянула на них. Половину первого. Долго же мы сидели с Надей в лесной избушке, увы, безуспешно пытаясь узнать местонахождение белой волчицы.

Последняя проверка. Да, да!

– Ой, Тишуля, мне так паршиво! – я кинулась к вампиру и прижалась щекой к его груди, подставляя шею под укус.

– Кто посмел тебя обидеть, Светик? – коснувшись губами моего уха, Тихон обнял за талию. Дышал он неспокойно. – Почему ты пригорюнилась?

– Шенигла вновь строит козни, – я сцепила пальцы за его шеей и посмотрела ему в глаза, а потом в щелку приоткрытых губ: подсветка угасла, и видимая длина клыков не превышала допустимой одной трети. – Я подвергла Надю и Егора смертельной опасности. Мы искали заговоренное оружие Кочурина в руинах тракторного завода. Шенигла обрушила крышу цеха, мы едва успели выскочить! Я вытащила друзей, а если бы меня рядом не было? Я не могу всегда их защищать. Оберег Бажены не делится на несколько частей.

– В редчайших случаях дается Адской Птице сила, способная рушить горы, деревья и строения, – Тихон бережно обнял мое лицо, в его взгляде я увидела сопереживание, а не голод вампира. – Похоже, ее темные друзья затеяли что-то… грандиозное на волшебной земле. Мне надобно потолковать с Баженой. Схожу к ней в лес ночью Ивана Купалы… Тебя придется взять с собой как нового хранителя.

Я улыбнулась. Приятно было на него смотреть. Заботливый, понимающий, не кусачий… Любимый?

– Не волнуйся, душенька! Все будет хорошо. Пусть не съедает тебя горькая тоска!

Лучше бы ты сам изъявил желание меня съесть! Поставил бы точку в нашей игре “кошки-мышки”.

– Чуть не забыла рассказать хорошие новости, – я расплылась улыбкой клоуна с детсадовского утренника. – У директора агрокомплекса Магомеда Байрамукова вчера был день рождения. По такому случаю Магомед зарезал трех барашков редкой породы. Он откармливал их особым способом, каждое утро наливал им по стакану вина. В общем, тебе понравится. Магомед просил передать, что вкус у них бесподобный.

– Не сомневаюсь, что они изумительны, – просиявший Тихон показал удлинившиеся клыки и сглотнул слюну.

Ничего, я доведу тебя до точки кипения. Ты у меня начнешь кусаться! Я тебя поймаю с поличным, наглый вампир!

– Проголодался? – невинно усмехнулась я.

– Очень, – кратко подтвердил Тихон.

– Поужинаем позже. Сначала заклеим окна солнцезащитной зеркальной пленкой, а потом за стол. В супермаркете Семена я купила семь рулонов с лучшей фильтрацией альф, бет и гамм.

– Чудесно, Солнышко, да только несподручно браться за работу натощак. Дело не не пойдет споро.

– Я не поддамся на хитрые уловки. Ты сейчас хлопнешь бадью, и потом я не сниму тебя с дивана. Мне нужен помощник, Тиша. Не ускачет в горы баранья кровь.

Вампир укоризненно посмотрел мне в глаза без словесных возражений.

– Иди домой, – царственно распорядилась я. – Переоденься во что-нибудь дешевое и подготовь окна. Убери горшки, протри стекла зеленой тряпкой. Не на грязные же клеить. Я загоню машину и присоединюсь.

– Какие вы, москвичи, мерзлявые, – проскрипел вышедший на дорогу сосед, и ему вторили несмазанные петли калитки. – Додумались! На юге! Летом! Клеить окна.

Придерживаясь за поясницу, Владимир Ильич приковылял в сад и оглядел нас почти невидимым за седыми бровями и надвинутой на лоб кепкой, пристальным взором.

– Мы не от холода клеим, а для красоты, – импровизировала я, придерживая подопечного за правую руку. – Зеркальную пленку.

Тихон вывернул из слабого “замка” пальцев наполнившуюся сверхсилой руку, для моего успокоения сунул ее в карман брюк и воинственно уставился на старика. Он слегка пригнулся, будто приготовившись совершить прыжок и впиться в обтянутую жесткой морщинистой кожей шею.

– Добрый вечер, молодой человек, – Владимир Ильич отдельно поприветствовал Тихона, одергивая залепленный черноземом пиджак без пуговиц. – Вы, как видится, жених Светланы.

– Без пяти минут законный муж, – холодно процедил вампир и приобнял меня за плечо.

У тебя не вся смола из организма вывелась, а часть задержалась в голове? Не поняла, ты берешь деда на понт, или вправду хочешь, чтобы я стала твоей женой?