Эти лживые клятвы - Лекси Райан

Я поворачиваюсь на бок и прижимаю руку ко лбу. У меня пересохло во рту. Каждая мышца болит. Я прижимаю ноги к груди и начинаю скулить.

– Не драматизируй, – говорит Финн.

Я открываю глаза и сажусь так быстро, что у меня начинает кружиться голова. Волнами на меня накатывают образы прошедших событий. Вечеринка. Танцы и вино. Рука Эммалин… нет, рука Преты на моем запястье, когда она уводит меня прочь.

Потом Финн. Душ. Эти мольбы.

О боги… как я его умоляла.

Мое лицо пылает, и с губ Финна срывается усмешка.

– Проблемы, принцесса? – спрашивает он, покачиваясь на пятках.

«Я хотела быть на ее месте».

Я не хотела это признавать, но вчера ночью рассказала ему об этом. Я набросилась на него, а он отверг меня. И, даже несмотря на унижение, от мысли о его губах на моей шее моя кожа начинает гореть.

Я падаю обратно на кровать и закрываю лицо обеими руками.

– Уходи.

Он снова усмехается.

– А вчера ты не хотела, чтобы я уходил. На самом деле, когда я укладывал тебя в эту постель, ты умоляла меня остаться. Должен признаться, ты дала мне несколько довольно интригующих обещаний.

Я смотрю на него сквозь пальцы. Как я и ожидала, этот придурок улыбается. Он никогда не улыбается, но, конечно, самое унизительное утро в моей жизни – отличный повод для его дерьмовых ухмылок.

– Ненавижу тебя.

– А вчера вечером ты говорила другое.

Я переворачиваюсь и зарываюсь лицом в подушку.

– Вчера я пила вино фейри. Выпила слишком много, – мои слова звучат приглушенно, но, судя по его смешку, он все равно их услышал.

– Оно не так работает, принцесса. Ты потеряла контроль, оно возбудило тебя, да. Но ты не Прету затащила в душ и не ее умоляла к тебе прикоснуться.

Нет. Я хотела именно Финна, и ему пришлось терпеть мои жалкие мольбы.

– Если бы у меня был хоть какой-то вкус, я бы так и сделала, – бормочу я. Я перекатываюсь на спину и хмурюсь. – Вино фейри никогда так на меня не действовало.

– Вино тут ни при чем. Дело в том, что в нем было, – он ставит на прикроватную тумбочку три флакона. – Если когда-нибудь ты выпьешь что-то и снова почувствуешь себя так же, при первом же признаке выпей содержимое одного из этих флаконов и иди в безопасное место. Эликсир нейтрализует действие наркотика, но нужно принять его сразу же. Когда вчера ночью Прета смогла тебя найти, то, чем тебя опоили, уже оказало свое действие на твой организм, и нам пришлось ждать, пока его действие не сойдет на нет. Многие фейри не преминули бы воспользоваться таким состоянием. Они могли бы заставить тебя… принимать решения, к которым ты была бы не готова, если бы была трезва.

«Но не Финн».

– Спасибо, – говорю я, но не могу избавиться от хмурого выражения лица.

Он бросает на мою кровать одежду.

– Хватит упиваться жалостью к себе. Одевайся.

Я швыряю подушку ему в лицо. Он ловит ее одной рукой и ухмыляется мне. Нет, не ухмыляется. Улыбается. Между нами что-то поменялось. И поэтому я набираюсь смелости и задаю вопрос.

– Кто такая Изабель?

Он бледнеет, но на этот раз не избегает ответа.

– Я любил ее. Собирался жениться на ней и подарить ей детей, – он сглатывает. – Но она умерла.

– Что с ней случилось?

Он бросает на меня затравленный взгляд серебристых глаз и говорит:

– Она была смертной.

– Мне очень жаль, Финн.

– Но ты не жалеешь, что наконец-то смогла хоть что-то из меня вытянуть? – Я закатываю глаза, и он кивает на одежду у меня на коленях. – Одевайся же.

– Почему?

– Сегодня вечером принц собирается увезти тебя в летний дворец.

Я не хочу знать, откуда он знает о моих планах с Себастьяном больше, чем я.

Он склоняет голову набок.

– Ты ведь все еще хочешь туда поехать, да? Поехать во дворец, найти книгу, освободить сестру?

– Конечно.

Он скрещивает руки на груди.

– Ну так одевайся.

Я указываю на дверь.

– После того, как ты уйдешь.

Его идеальные губы изгибаются в насмешливой улыбке, и я вспоминаю их прикосновения к моей коже – их мягкость после того, как он оставил на ней следы своих острых зубов.

– А вчера вечером ты была совсем не против передо мной раздеться.