Эти лживые клятвы - Лекси Райан

– Уходи!

* * *

Дом мне незнаком, но найти дорогу на кухню довольно легко. Когда я спускаюсь вниз, Финн сидит с Кейном. Оба они одеты в кожаные штаны для верховой езды и жилеты, за спинами у них мечи, а на бедрах – ножны. Я смотрю на оружие, потому что это все, что я могу сделать, чтобы не смотреть на мощные ноги Финна – все, что я могу сделать, чтобы не вспоминать, как прижималась к ним вчера ночью.

Финн поднимает кружку, в его глазах пляшут веселые искорки.

– У нас есть кофе.

От смешения смущения, чувства вины и стыда мои щеки начинают пылать еще сильнее, чем вчера ночью.

Я киваю. Голова все еще болит, а мысли путаются сильнее, чем хотелось бы.

– Спасибо, – я пересекаю кухню и наливаю себе чашку дымящегося темного напитка.

– Слышал, у тебя была захватывающая ночь, – говорит Кейн, поигрывая бровями. – Теперь я жалею, что пошел в патруль. А ведь Финн хотел пойти вместо меня. Я бы с радостью помог тебе пережить самое худшее, – он подмигивает мне, и Финн бросает на него быстрый взгляд.

Кейн бросает на меня похотливые взгляды, но я смотрю ему прямо в глаза.

– Да для этого всех наркотиков мира не хватит.

– Ты многое теряешь, – бормочет он. – По крайней мере, я знаю, как позаботиться о том, кто принял дозу фейелифа. Хороший мужчина не довел бы ситуацию до того, чтобы его начали умолять.

Я поворачиваюсь к Финну, разинув рот от ужаса, и он поднимает обе руки.

– Я ничего не говорил, – говорит он.

Кейн ухмыляется.

– Джалек слышал тебя через стены. Дом старый.

Когда я проснулась, я не думала, что воспоминания о вчерашней ночи могут стать еще более унизительными. Как же я ошибалась.

– Что ты помнишь? – спрашивает Финн.

Я перевожу взгляд на него, а потом на Кейна. Открываю рот, чтобы заткнуть его – потому что, ну серьезно, не важно, тонкие здесь стены или нет. Я не хочу, чтобы у этого разговора были свидетели, в особенности – Кейн. Но потом я вижу, что никого это больше не веселит.

– До того, как Прета привела тебя сюда, – говорит Финн, – кто дал тебе вино?

Я потягиваю кофе и жду, когда в памяти всплывут воспоминания о прошлой ночи. Они немного размыты, но…

– Там было столько людей… Я взяла вино у официанта, как и все остальные.

Разве что наркотик был во всех бокалах.

Кажется, Финн понимает, о чем я думаю, по выражению моего лица.

– Я не слышал, чтобы у кого-то еще были побочные эффекты после вина, – говорит он. – Если кого-то еще и опоили, это было сделано тихо. И, конечно, это нельзя сделать, отравив всех присутствующих на вечеринке.

Мне в голову приходит кое-какая мысль, но я резко втягиваю воздух и качаю головой, отгоняя ее.

– Что? – спрашивает Финн. – Ты кого-то подозреваешь. Рассказывай.

– На вечеринке со мной разговаривал Риаан, друг Себастьяна.

Кейн ругается себе под нос.

– Ну конечно. Марает ручки за своего принца.

– Что? Нет. Баш никогда бы не захотел, чтобы меня накачали наркотиками, но Риаан нашел меня после того, как я выпила пару стаканчиков и…

– И – что? – мягко спрашивает Финн.

Я отрицательно качаю головой.

– Это личное.

Финн поднимает брови, как бы говоря мне: «А прошлой ночью не было?»

– Это не важно.

Кейн кряхтит.

– Важно. Что он сделал?

– Он ничего не делал, – когда я вспоминаю, что Риаан предлагал мне пойти и все исправить между мной и Себастьяном, мои щеки начинают пылать. – Он пытался быть хорошим другом.

– Что он сказал? – спрашивает Финн.

– Я расстроилась, потому что увидела Себастьяна с другой девушкой – одной из его потенциальных невест.

Финн скрещивает руки на груди.

– Вчера ты упоминала об этом.

– Я пошла на вечеринку, чтобы отвлечься, но увидела Риаана и рассказала ему, что случилось. Позже он нашел меня и дал знать, что она ушла и что пора… вернуть доверие Себастьяна.

Кейн изумленно смотрит на меня.

– С чего это тебе возвращать его доверие, если с другой женщиной был он?

Я склоняю голову.

– Он должен выбрать себе невесту. Поскольку я не хочу принять эту честь, было бы не совсем справедливо, если бы я из-за этого расстраивалась.

Кейн фыркает.

– Как он хорошо устроился.

У меня на языке вертится тысяча оправданий поведению Себастьяна, но каждое из них кажется мне немного горьким, даже несмотря на то, что сегодня новый день. Поэтому я молчу. Да, я бы хотела, чтобы он более откровенно делился со мной тем, что касается его физических отношений с другими девушками. Да, мне больно, что он ушел от меня и позвал к себе другую. Но мои сложные чувства к Себастьяну еще более осложнены тем, что произошло прошлой ночью с Финном… или тем, что не произошло, но вполне могло произойти.

– Риаан предложил тебе заключить узы с принцем? – спрашивает Финн, сжимая челюсть.

– Да, но мне было больно, и, конечно, я не могу этого сделать, не поставив под риск свою миссию с Джас.

Брови Финна взлетают вверх.

– Интересно. А до этого ты говорила совсем по-другому. Ты же заявляла, что никогда ни с кем себя не свяжешь.

– Конечно, – бормочет Кейн. – Золотой принц крутит ею как хочет.

– Да пошел ты, Кейн, – ощерилась я. Я перевожу взгляд на Финна. – Почему тебя волнует, связана ли я с кем-то… и заключила ли узы вообще?

– Потому что, принцесса, – говорит он, и я поражаюсь, услышав в его голосе гнев, – заключение уз не проходит без последствий. Если ты хоть на минуту подумаешь о… – хлопает дверь, и он осекается.

Прета влетает на кухню с Ларк на руках. У ребенка по ноге течет кровь, и она всхлипывает, когда мать сажает ее на столешницу.

Финн кладет руку на плечо племянницы.

– Все в порядке. Это всего лишь царапина. Она заживет.

Ларк кивает, но снова всхлипывает. Финн смачивает полотенце и осторожно прижимает его к колену девочки.

Прета замечает, что я наблюдаю за ней, и складывает руки на груди.

– Она не регенерирует.

– Все прекрасно заживет, – бросает Финн через плечо. Он поворачивается к племяннице и ободряюще улыбается. – Правда же?

Девочка кивает и вытирает слезы, явно решив показать ему, какая она храбрая.

– Она регенерирует как смертная, – говорит Прета, и слово «смертная» срывается с ее языка, словно это оскорбление.