Руины Изиды - Мэрион Зиммер Брэдли

Ванайя сразу взяла себя в руки.

— Скажи мне, сестра, что заставило тебя почтить мой дом своим посещением? Как я должна расценивать твой приход — это официальный визит Проматриарха или ты зашла просто как подруга?

— Официальный визит, — огрызнулась Махала. — Я требую, сестра, чтобы ты немедленно отказалась от выполнения мирских обязанностей и передала их мне, чтобы я смогла остановить надвигающееся восстание. Ты настолько погружена в религиозные дела, что ничего вокруг себя не замечаешь.

Цендри, о которой сразу все забыли, стояла, тревожно вслушиваясь в разговор.

Собрав все свое достоинство, Ванайя гордо ответила:

— Сначала я занималась подготовкой праздника, как ты знаешь, а теперь ожидаю рождения наследницы. Порядок и спокойствие в городе Ариадна находятся в твоем ведении уже давно, с момента болезни нашей покойной дарительницы жизни Редзали. Если ты не способна к этому, так и скажи, тогда я буду заниматься и делами города.

— Хватит праздновать, — крикнула Махала. — Тебе, конечно, неизвестно, что мужчины не желают возвращаться на работу? Они не идут ни на строительство плотины, ни в дельту реки, ни на участки освоения новых земель. Они отказываются работать на фабриках и фермах, ты знаешь это? Я разрешила им отдохнуть после праздника, но они даже не расходятся по мужским домам! Ты понимаешь, что происходит?

Ванайя удивленно заморгала глазами.

— Я ничего не слышала, — ответила она. — Но чем тогда занимаются мужчины Изиды?

Махала всплеснула руками и вдруг, несмотря на ее грозную речь и негодование, показалась Цендри совершенно растерянной и беспомощной.

— Ничем. Они слоняются по улицам города, стоят в таких местах, что машины не могут проехать, сидят на тротуарах, и женщины не могут никуда пройти. Они ничего не делают, — глухо повторила Махала.

Ванайя пожала плечами.

— Когда захотят есть, они отправятся работать.

— Я тоже так думала, но прошло уже трое суток, — ответила Махала, — а мужчины не расходятся. Некоторые отправились на море и ловят копьями рыбу. Зная, что сейчас этого делать нельзя, я послала туда охранниц прогнать мужчин, но ты знаешь, что они ответили моим женщинам? Они сказали, что рыба принадлежит им, поскольку Богиня дает ее голодным.

— Накажи зачинщиков, — предложила Ванайя, — и остальные разбегутся.

— Они уже наказаны, — ответила Махала. — Дома наказаний тоже забиты, но у нас нет столько охранниц. Во всем городе Ариадна нет столько женщин!

Цендри вспомнила, как Ял ответил ей, что на всей Изиде не хватит женщин, чтобы забить всех мужчин.

— И вот совсем недавно ко мне пришли представители мужчин. Они заявили, что отправляли к тебе какого-то мужчину, но ты не удостоила их ответом, а самого посланника приказала бить и пытать. Они сказали, что заставят тебя считаться с ними, даже если жизнь спутника ученой дамы из Сообщества ничего для тебя не значит. Мужчины сказали, что отправляют его к тебе с очередным посланием, — Махала повернулась к дверям и махнула рукой, — на которое тебе придется ответить!

В окружении крепких охранниц в комнату ввели Дала.

Он выглядел усталым и невыспавшимся, но, к своей радости, Цендри не увидела на нем следов побоев. Она бросилась к нему, Дал взял ее за руку, улыбнулся своей открытой, уверенной улыбкой и, слегка отстранив от себя, направился к Ванайе.

— Я принес письмо от лидера движения "Объединение мужчин Изиды", — произнес он.

Ванайя нахмурилась и ответила:

— Я не признаю этого объединения. На Изиде мужчинам запрещено образовывать любые политические общества за исключением религиозных или профессиональных.

— Они понимают, что вы откажетесь признать их, Проматриарх, но тем не менее прислали вам свою петицию.

— И ты осмеливаешься говорить это мне? Какое нахальство! — крикнула Ванайя.

— Я представляю здесь Сообщество, Ванайя, и пользуюсь дипломатической неприкосновенностью. Вы можете уважать ее или нет, но если со мной что-нибудь случится, вы хорошо знаете, что произойдет с Изидой. Сообщество наложит на вас торговые санкции, и вы погибнете. Так как, возьмете петицию или нет?

— Давай ее сюда, — угрюмо сказала Ванайя.

— Вот до чего довел тебя твой либерализм, — возмущенно произнесла Махала. — Мужчины уже умеют писать и читать!

Ванайя молча вскрыла конверт и начала медленно читать:

— "Примите наше уважение, Проматриарх Ванайя. Поскольку вы проигнорировали обращение, посланное вам, мы захватили в заложники человека, которого вы не посмеете игнорировать. Ученый из Сообщества должен беспрепятственно доставить наше послание в миры, где мужчины свободны. Подлинность письма удостоверяется знаком, находящимся в конверте". — Побледнев, Ванайя развернула вложенную в конверт бумагу и увидела большую розовую жемчужину на изящной серебряной цепочке.

Лицо Ванайи из бледного превратилось в мертвенно-бледное.

— Это жемчужина Миранды, — прошептала она. — Но как она к ним попала? Миранда находится у себя в комнате под присмотром акушерки. — Она резко обернулась к столпившимся позади себя женщинам. — Лиалла, Замила, Маре, быстро бегите в комнату к Миранде!

Женщины, толкаясь, топая по ступенькам, бросились наверх. Махала повернулась к Цендри.

— Я проклинаю тот день, ученая дама, когда вы прилетели на Изиду, — злобно сказала она.

— Нет, — возразила Ванайя, печально взглянув на Цендри. — Не она, а вот эта особь, — она ткнула кривым сухим пальцем в сторону Дала, — принесла нам все неприятности. Будь проклят тот день, когда оно прилетело сюда, — визжала Ванайя.

— Мы с тобой, кажется, появились здесь в один и тот же день, — шепнул Дал, наклонясь к уху Цендри. — Если так, то они обе правы.

Цендри едва сдержала приступ идиотского смеха, рвавшегося из нее. Дал был абсолютно прав, перед ней стояли две ненавидящие друг друга женщины, и обе хотели одного и того же — благоденствия для Изиды. Но добивались его разными, взаимоисключающими средствами, а это, вкупе с их неприятием друг друга, неспособностью мыслить одинаково, обернулось для планеты трагедией.

Внезапно наверху раздались истерические крики и плач, и лестница затрещала под ногами бегущих.

Несколько женщин влетели в комнату. Растрепанные и испуганные, как маленькие взъерошенные птички, они сбились в тесную стайку и дружно заголосили.

— Миранда… — Замила подняла в ужасе руки и произнесла, захлебываясь в рыданиях: — Миранда исчезла. Ее нигде нет.

— Акушерка лежит на лестнице, — сквозь плач сказала Замила. — Ее чем-то ударили.

Губы у Ванайи затряслись, а глаза наполнились слезами. Прижав к полной, отвисшей груди жемчужину, она медленно повернулась к Цендри и Далу.

— Если с Мирандой что-нибудь случится, — тихо произнесла она, — вы оба ответите. Мне безразлично, что сделает с нами Сообщество.