Синие звезды - Роман Романов

Дверь в зал снова распахнулась, и в нее, опираясь на трость, ввалился королевский гвардеец. Вытащив изо рта трубку, он бросил хмурый взгляд на преподавательский состав и, тыкнув в их сторону тростью, пророкотал:

-Стоять! Смирно!

В аудитории царила непривычная тишина. Не было слышно характерного для лекций до Ангеляра перешептывания и еле сдерживаемых смешков.

— То, о чем я говорил тысячи раз, свершилось! Душегубы, безбожники и просто силы тьмы вторглись в нашу землю, чтобы истребить и уничтожить вистфальцев, исказить наши ценности и осквернить веру в Акилина. Это не просто война двух государств, это война добра со злом, — разносился по аудитории дребезжащий голос профессора, встречаемый серьезными, задумчивыми лицами студентов.

Наверное, за все время, что де Ангеляр вел лекции, к его словам кто-то прислушивался. Война — страшное слово, которое находит отклик даже в сердцах тех, кто ее ни разу не видел.

Альберт с Филиппом шли по коридору Академии, в котором суетились несколько швейцаров, в спешке расклеивая по стенам плакаты.

«Победа будет за нами», — гласил занимающий всю стену плакат, изображающий бегущих в панике солдат… вистфальских солдат. Срисованная из первой попавшейся книги картина изображала битву при Анке, в которой вильменцы обратили вистфальскую армию в бегства. Но кого волновали такие мелочи?

Альберт, улыбнувшись, пихнул друга, указывая на изображение.

— Главное, чтобы сбылось! — усмехнулся Филипп.

— Стоять! Смирно! -пророкотал сзади них гневный голос.

Друзья резко остановились, повернув головы.

Профессор де Палк, схватив за грудки, тряс студента, у которого из уха торчала серьга.

-Я спрашиваю, что это за безобразие? Ты студент или чертов пират? Я выбью из вас всю дурь! По струнке смирно ходить будете! –взревел СтоятьСмирно.

И, схватив студента за ухо, резко вырвал из него серьгу, с силой бросив ее на пол, оставив ошарашенного студента молча зажимать рукой порванное ухо.

Профессор де Палк в прошлом глава королевской стражи, а ныне новый президент свободной академии наук, в первый же день работы получил от студентов прозвище СтоятьСмирно. Это был высокий, тощий старик, прихрамывающий на одну ногу, остановившись, он тыкал в сторону безобразия тростью и, побагровев, что есть мощи, кричал два слова, из которых состоял весь его словарный запас. Как шутили студенты, свою ученую степень, СтоялСмирно отобрал у какого-то профессора, брошенного им в застенки темницы.

— Раз-два, раз-два, — насвистывал себе под нос профессор, хмуро смотря на идущих по коридорам студентов. Его по-прежнему удручал и вгонял в тоску тот факт, что студенты никак не желали ходить строем по Академии.

— Вместе с падением тирана, Академия обязательно избавится от таких профессоров, как он, — глядя де Палку вслед, негромко произнес Альберт.

В подвале Тайного общества царил полумрак. Место Алекса пустовало. Спустя месяц после того случая, никто так и не узнал, где он скрывается. Да и не хотел знать.

«Его поведение было недостойным поведением нашего брата, — было решено единогласно.

Больше лидера не было. Теперь каждый в равной степени отвечал за достижение их великой цели.

— Армия тирана не должна одержать победы. Поражение за поражением откроют людям глаза, на тех, кто ими правит, — подняв глаза на немногих оставшихся братьев, произнес Альберт.

— И только когда прозревшие люди свергнут своих угнетателей, захватчик должен быть разбит. Разбит не подданными, а свободными гражданами Вистфалии. Людьми, которые защищают свою свободу, а не свое рабство, — закончил за друга мысль Филипп.

-Да, мы не можем заставить солдат прекратить отдавать жизни, защищая тирана, но мы можем убедить людей в том, что дела на полях сражений обстоят намного печальнее, чем об этом рассказывают «Вистфальские вести», — снова заговорил Альберт.

— Мы должны сеять панику и гнев, обращенный на тирана, — поддакнул другу Филипп.

— И как же вы ее собираетесь сеять? –вмешался в разговор редактор Алэр.

-Не вы, а мы, — раздраженно поправил Альберт. — Разумеется, мы будем сеять ее с помощью твоих листовок. Ты должен рассказывать людям правду то, что заставит людей задуматься.

— А если Вистфалия не будет терпеть поражение за поражением? — перебил редактор. -Что тогда? Если армия тирана одержит победу?

Альберт замялся, не зная, что ответить.

— Вистфалия не может победить, — попытался помочь другу Филипп. -Рабы не могут яростно защищать свое рабство.

Редактор усмехнулся:

— Вы сами не уверены в том, чего хотите. А на виселице в итоге буду болтаться я. Нет уж. Извольте. Спасибо.

-Ты дал клятву, — огрызнулся Альберт.

-Я клялся бороться за достижение нашей великой цели. А не болтаться на виселице, не пойми за что, пока вы будете просиживать свои задницы в Академии. Разберитесь, чего вы хотите, а потом обращайтесь.

Филипп было открыл рот, желая возразить, но, так и не найдя, что сказать, закрыл обратно.

-Мы знаем: тиран должен проиграть эту войну — все остальное детали — найдя аргумент, проворчал Альберт.

-А я против. Мы не можем желать поражения собственной армии, — слегка дрожа от волнения, заговорил до того молчащий Ферон. — Я всем сердцем желанию свержения Никоса, но ни поражения Вистфалии. Предателями родины род Флеминсов не был никогда.

-А мы и боремся за процветания нашей родины, — грубо перебил Альберт. — Но победа укрепит тирана, заставит поверить людей в естественность их рабства.

— Сначала победа в войне, а потом уже свержение тирана, — попытался настоять на своем Ферон.

— Ты потерял бабушку и сестру ради достижения нашей великой цели, разве ты согласен отступить? — проворчал Филипп.

— А вот из-за чего я потерял бабушку и сестру, я бы еще поспорил, — с нехарактерной для него резкостью, огрызнулся Ферон. — Что-то никто из вас, не попытался остановить Алекса.

-А откуда нам знать, что ты теперь не доносишь на нас собакам Никоса? — высказал витавшую последние недели мысль Филипп.

Не смотря на то, что после освобождения Ферона из Городской расправы, его и не выгнали из братства, подозрения никуда не исчезли.

«С чего это собаки Никоса так легко выпустили из темницы откровенного мятежника, который