Долг крови - Таня Хафф

– Что еще раз доказывает: иногда и ты можешь ошибаться. – Вики торжествующе усмехнулась и продолжила изучение записи дежурств. – Ну, вот оно. – Она ткнула пальцем в запись. – Девять минут шестого утра. Приходят двое полицейских, вслед за ними – доктор Муи. Она сама показывает им клинику. Затем полицейские уходят. Все ясно. Скорее всего, его куда-то перевезли до приезда полиции.

– Не понимаю, как им удалось...

– Какая разница? Пошли... – Вики отшвырнула журнал и устремилась вперед по коридору. – Вряд ли нам оставили подробные указания, как их найти, но, может, удастся обнаружить какие-нибудь улики. Пройдем-ка еще разок в ту комнату.

В помещении не осталось никаких следов, лишь в воздухе витал слегка ощутимый запах трех мужчин и одной женщины.

– Доктор Муи! – резко произнесла Вики, подойдя к пустой койке.

Фицрой нахмурился, явственно ощутив в голосе подруги предсказание чьей-то неминуемой смерти.

– Что – доктор Муи?

– Без нее снова не обошлось. Это... – Она взмахнула рукой, словно подгоняя к себе воздух. – Это женщина, которая делала Селуччи укол наркотика.

– Ты уверена?

– Более чем. Я всегда запоминаю женщин, которыми он пахнет.

"Пожалуй, я недооценил Селуччи", – мелькнуло в голове Генри, и он отступил в сторону, пропуская Вики.

– Куда теперь?

– В кабинет доктора Муи!

* * *

"...И Паркер опять отбивает! Вот это скорость, и какая реакция! Ни у кого больше такой нет. Великолепно!"

Телевизор работал в другой комнате, и Салливан был весь внимание. Выбросив пустую упаковку из-под физиологического раствора, он отпихнул в сторону стойку из-под капельницы. Та накренилась, покачнулась и с грохотом брякнулась на пол. И тут же зрители на стадионе взвыли.

Салливан кинулся поглядеть острый момент, на ходу отпихнув ногой металлическую стойку. Заодно и звук погромче сделал.

– Чему это ты радуешься? – спросил он, возвратившись. – Может, ты фанат "Окленда"?

– Вовсе нет.

"Неужели, – подумал Селуччи, – на лице у меня написано что-то кроме боли?" Иглу из его руки грубо выдернули, повязка на сгибе локтя давила слишком сильно. Он поморщился, когда стадион взорвался новым воплем.

– Тогда что? – Перед рекламой была секундная пауза, а потом телевизор заорал с еще большей силой. Санитар с ворчанием отправился в соседнюю комнату и выключил звук. Вернувшись, он подозрительно оглядел пленника. – А, ясно. Надеялся, что людям помешает телевизор, кто-нибудь сюда заявится и тебя обнаружит. Так? – Он внезапным движением схватил Майка за нос и резко дернул. В носу хрустнуло. – Не держи меня за идиота, понял?

От страшной боли на глазах выступили слезы.

– Мне это и в голову не приходило.

По правде говоря, в этот вечер ему почти ничего на ум не приходило. Голова кружилась, мысли путались. Переливание крови либо снотворное сделали свое дело – соображать было чертовски трудно.

– Так чего ж ты ухмылялся, ублюдок?

Как ни было ему плохо, Селуччи понимал, что у него всего-навсего один источник информации. Пока нет ничего другого, он, по крайней мере, может кое-что разузнать о своем тюремщике. Детектив мотнул головой в сторону миски с бульоном, которая стояла на прикроватном столике.

– Доктор сказала, что ты должен меня покормить.

Щенячьи глаза его мучителя сузились.

– Ну и что?

– Тебе придется либо снова сделать звук погромче – а этим ты рискуешь привлечь внимание, – либо пропустить самые интересные моменты. Так или иначе, я останусь в выигрыше.

– А если я тебя кормить не стану, что тогда?

– Тогда доктор будет очень недовольна.

Этого, конечно, Салливан допустить не мог. Он взял миску и уселся рядом с детективом. Ухмылка его, однако, не сулила ничего хорошего.

– Сам откроешь рот, или мне тебе помочь?

Работая в полиции, Майк Селуччи столь часто сталкивался с чужими страданиями, что успел свыкнуться с неизбежностью смерти. Даже примирился с этой мыслью. Но он никогда не думал, что однажды ему придется бороться за каждый глоток воздуха, давясь супом.

Он все еще кашлял и хватал воздух ртом, когда санитару наконец-то надоело издеваться, и, проворчав: "В сортир отправишься позже", – тот с силой захлопнул за собой дверь.

Селуччи отчаянно боролся с тошнотой. Даже если он не захлебнется рвотными массами, лежать в их луже тоже никакой охоты не было: сейчас последнее его пугало не меньше первого. Глубоко дыша – каждый следующий вдох глубже предыдущего, – ему наконец удалось побороть тошноту.

"Наверное, то же самое ощущает Майк Тайсон после десятого раунда", – подумал Селуччи. Зато он теперь лучше знал характер Салливана.

И у него появился план побега.

Не ахти какой, конечно, но все же лучше, чем ничего.

* * *

– Нашел что-нибудь?

– Вики, я писатель, а не хакер! Я умею включать компьютер, пользоваться электронной почтой да играть в шарики, на этом мои познания в компьютерах заканчиваются. О чем-нибудь более сложном я даже не задумываюсь. – Сосредоточенно сдвинув брови, Генри осторожно нажимал клавиши. – Это для меня слишком сложно.

– А по мне, так проще пареной репы. Наводишь мышку на нужную папку, щелкаешь – и все готово! – проворчала Вики, враждебно поглядывая на монитор.

– Если бы так. Чтобы проникнуть в любую из них, нужен пароль. А его знает, наверное, только доктор Муи.

– Почему эта страдающая паранойей стерва не может пользоваться компьютером, как все нормальные люди. Зачем весь этот выпендреж с кодами доступа? – рявкнула Вики, яростно выдвигая очередной ящик. Ничего! Ни единой бумажки! А ей так хотелось найти пару-тройку адресов. Желательно, один с пометкой: здесь мы держим Селуччи. На худой конец, адресок ее босса – уж из этой персоны она непременно вытрясла бы, где находится Майк.

Гнев Вики волнами накатывался на Фицроя; он решил, что для пользы дела сейчас ему лучше промолчать. Бесплодные поиски кого угодно выведут из себя. К тому же она права: без кодов доступа все и впрямь было бы куда проще.

Так же сильно, как он сейчас тревожился из-за детектива, вампира беспокоили обстоятельства, в которых они оказались. Они с Вики работают на пару! Конечно, не совсем так, как бывало прежде, до ее обращения, но тем не менее бок о бок. Это было так удивительно, что Генри ужасно захотелось кому-нибудь об этом рассказать. К сожалению, только два человека могли бы оценить ситуацию – только вот Вики это вряд ли заинтересует, а разговаривать с самим собой довольно-таки скучно.

– Здесь нет ничего, кроме историй болезни. Что у тебя? Продвинулся?

Его мысли снова вернулись к компьютеру.