Война мертвых - Евгений Прошкин

– А можно на тебя посмотреть?

– Пожалуйста, – с улыбкой в голосе сказала она.

К Тихону подъехал Т-14. Собственно, ничего другого на этой планете к нему подъехать и не могло. Танк был такой же, как все остальные, лишь сзади, за башней, имел еще одну башенку, совсем маленькую и шарообразную, как юная грудь.

Сравнение явилось само собой, и Тихон, усмехаясь этой странной ассоциации, вдруг подумал, что Алекс действительно чертовски женственна – не снаружи, конечно. Внутри. То, как она с ним разговаривала, – с ним, а не с кем-то еще, – то, как она, слегка вильнув, затормозила, указывало на абсолютно не мужской склад ума.

Почему Тихон не чувствовал этого раньше? Два раза они общались – три, если считать сброшенный контакт, и четыре, если прибавить внушенный сон про расстрел пляжных дебилов, – но по-нормальному выходит два, и в те разы он ничего подобного не замечал. А теперь, гляди ж ты, заметил.

– Что у тебя с головой? Ты падала? Шишка на затылке.

Она не засмеялась, но оценила. Это тоже было приятно.

– Блок дальней связи. Как я еще могла войти в интервидение?

– Такой только у тебя есть?

– Сам не видишь?

Тихон видел: больше ни у кого второй башни не было.

– У вас обычное многоканальное радио, а мне вон чего поставили. Это когда меня случайно, – она сделала крохотную паузу, и Тихон мысленно отмахнулся: «да понял, понял». – Когда меня случайно занесло на пустую планету, где, как ни странно, находилась станция переноса. Игорь ведь не знал, что я взбрыкну. Он тогда только создавал свою Школу и собирался все машины такими блоками оснастить.

– Игорь? – скорее утвердительно произнес Тихон. – И эта станция тоже его?

– Они все его, но эта – особенная. Он решил, что здесь нам будет лучше. Ни лесов, ни морей. Раздолье. Лишь платформочка подкачала. В одну сторону работает.

– И ты меня хотела предупредить?..

– Вначале. Потом уж чего было предупреждать? Куда ты денешься, как не сюда.

– Значит, для меня все было предопределено?

– Неизвестно. Я твоего досье не читала – настоящего, а не того, что в сети болтается. Но тебя, наверняка, еще в Лагере приметили. Игорь по всей Конфедерации рыскал, таланты искал. Мы же здесь все жутко одаренные, ты в курсе?

Да, ему говорили – про дарование, про то, что от других отличается. Он слушал с удовольствием, как же, особенный! Психологи из Лагеря терзали своими тестами – не понимали ничего, или на Игоря работали? Что теперь об этом? Гори они все огнем.

Тихон прошелся по эфиру – двенадцать личностей вели какую-то сложную интеллектуальную игру. Высшие существа, однако. Еще шесть танков трепались о всякой ерунде, остальные, подавляющее большинство, либо освежали в памяти наиболее дорогие эпизоды, либо предавались созерцанию. Это, видимо, те, кто уже все вспомнил.

Инициативы по поводу знакомства никто не проявлял, а навязываться Тихону не хотелось. Алекс как-то незаметно отъехала в сторону, тащиться за ней было бы нетактично. Мало ли, какие у нее дела. Дела? Здесь?!

Приказав себе не скучать, Тихон отправился к озеру. Обычная яма с водой. По берегу – следы пенки. Сухие, как и все вокруг. На дне – слой чего-то темного. Ил? Откуда ему взяться! Тот же песок, помельче.

Тихон осторожно вкатился в воду. Теплая, словно кровь. Чистая. Минеральные соли и немножко металлов, в основном – железо. Возможно, когда-нибудь именно из этой лужи вылезет костистая пучеглазая рыбина, от которой и начнется новый род сапиенсов. Если, как сказала Алекс, они успеют до гибели своего солнца. Что ж, посмотрим.

– Утопиться решил?

Как она умудрилась подкрасться?

– А для озера ты название не придумала?

– Ему не положено, в нем никто не живет.

– Так ведь и на Ските никто не живет.

– А мы?

– Надолго мы здесь? – спросил, помолчав, Тихон.

– Надеюсь, навсегда.

Ну вот и любимое словечко.

– Зачем же надеяться на худшее? Чтоб некуда было разочаровываться?

– Это лучшее, Тихон, что только можно для нас придумать.

– Весьма оптимистично. Ну, а если, допустим, не повезет?

– Ты ведь уже был на Аранте, – ясно, но без укора произнесла она. – Аранта – это черновик. Теперь у них схема налажена: десяток провокаторов, сотня жертв и ввод регулярных войск. Но делали нас для другого, – она так и сказала: «делали». – Военный переворот на какой-нибудь нищей колонии – это всего лишь подсобные работы. Чтоб техника не простаивала.

– В чем же наша сверхзадача? – иронично спросил Тихон

– Война, – коротко ответила Алекс. – Настоящая война. Серьезная и очень жестокая, а не та канитель, что у нас с конкурами тянется. Большего я не знаю. На Аранте вот узнали, и правительство поменялось. Вдруг. И еще кое-где. Погоди… – она переместила внимание куда-то вглубь и, оторвавшись, грустно сказала. – Сейчас тоже. Ты как раз оттуда. На Тихом Ветре полицейская операция. Уж они-то что?.. Я эту колонию помню. Сонное царство. Славная планетка.

– У меня отец там родился, – к чему-то вставил Тихон.

– Да? Бывают же совпадения. Посмотреть хочешь? Могу пустить через свой КБ.

Тихон, не задумываясь, согласился. Вовсе не для того, чтобы посмаковать чью-то смерть – этого он хлебнул в достатке – и даже не за тем, чтоб убедиться в правоте Алекс, – он ей просто верил. Она предложила связь через ее командный блок, и это означало, что Тихон побывает у нее в гостях, в ней самой.

Алекс открылась, и Тихон проник внутрь. Сознание, располагавшееся в КБ, вызвало у него если не восхищение, то уж по крайней мере глубокую симпатию. Алекс сочетала в себе необыкновенную душевную силу и какую-то… хрупкость, что ли, но это не имело ничего общего ни с девичьими вздохами, ни с заурядным бабьим кокетством. Она много пережила, понял Тихон.

Теперь я знаю, почему ты была первой.

Да брось ты, с кого-то надо было начинать. Подвернулась я.

Нет, Алекс, такие, как ты, не подворачиваются.

Ты не забыл, зачем здесь находишься?

Ах, да…

Пронесясь по указанному ею пути, Тихон вынырнул в новом сознании, странном и противоречивом, похожем на льдышку, плавающую в кипятке.

Волк, одноместный. Оператор отличный, впрочем, плохого на Т-14 не посадят. Ближайший кандидат к нам на Скит. Это уже Алекс сказала. Или он сам? Не разделить.

Операция подходила к концу. Зеленый ковер травы был весь в язвах – где не упало пламя, там разрыли траки. Несколько сожженных таранов вокруг широкой воронки. Кто и с кем воевал?

Земля сместилась и помчалась навстречу – танк куда-то ехал. Относительно уцелевший берег. Берег, снова берег, изгиб – за поворотом неожиданно возник город. Тот самый, Тихон вспомнил его по чудесным мостам и башням, состоящим из одних окон. Город был уже не так красив, в нем отметилось звено перистов и два волка.