Судья Шерман - Алекс Орлов

Между тем вертолет сбавил скорость и стал облетать холм. Почему-то Рино показалось, что внимание поисковой машины приковано к основанию холма.

Сделав круг, вертолет снизился до макушек деревьев и безошибочно пошел над тропой, по которой двигались десантники.

– Валить его нужно, – произнес Эль-Риас, глядя в бинокль на удалявшийся вертолет.

– Как же его валить, если он уже далеко, – возразил Миетта.

– Он вернется, – убежденно сказал Эль-Риас.

– Я тоже думаю, что вернется, – согласился Лефлер. – Но когда он пойдет обратно, вдоль нашей тропы, то упрется в холм и ему станет ясно, что мы где-то здесь.

– А он, может, уже догадался и передал своим, – предположил Миетта.

– Может, и передал, – вмешался майор Шелдон, из наплечника которого все еще торчали три стрелы. – А может, и нет.

– Все, идет обратно! – сообщил Эль-Риас. – Ну что, командир?

– Приготовьтесь, но стрелять только по команде и в основание винта!

Все сразу засуетились, одобрительно сопя и выбирая наилучшие позиции.

Щелкнули передернутые затворы и воцарилась напряженная тишина. Бойцы припали к прицелам и с едва сдерживаемым волнением смотрели на все увеличивающуюся точку вертолета, который, как зверь, выходил на засаду охотников.

Сейчас он двигался прямо на центр холма. И его вращающиеся лопасти образовывали полупрозрачный диск, похожий на тарелку из дымчатою стекла.

В какой-то момент у Лефлера появилась мысль, что пилоты знают о местонахождении группы и вот-вот последует залп реактивными снарядами. А потом по уцелевшим будут бить из пулеметов. Однако он понимал, что это волнение. Кусты, в которых они прятались, были на холме не единственными.

Между тем вертолет был уже совсем близко, однако еще не на той дистанции, с которой ему бы повредили автоматные пули. Рино ждал момента, когда машина ляжет на бок, чтобы выполнить поворот, и вот тогда...

А «разведчик», как на заказ, стал сбрасывать скорость и в конце концов подошел так близко, что Лефлеру показалось, будто он видит каждую заклепку на корпусе и чувствует запах перегретых выхлопов.

Вот машина качнулась и стала ложиться на бок, чтобы облететь холм.

– Огонь! – не своим голосом заорал Рино, и шесть стволов одновременно зашлись дробным грохотом, спеша растратить весь запас смертоносного груза.

Пули били в обшивку и отскакивали, оставляя вмятины, а если везло, дырявили корпус и впивались в двигатель, нанося машине тяжелые увечья.

Поняв, в какой попали переплет, пилоты дали полный газ, однако было уже поздно. Из выхлопных труб стали вырываться языки пламени и жирный, раскрашенный черной копотью дым.

Машина начала падать. Вскоре она коснулась брюхом верхушек деревьев, и лопасти, словно ножи, стали с треском сечь зеленые ветки. Наткнувшись на прочные стволы, винты разлетелись вдребезги, а корпус вертолета, пробивая ярус за ярусом, достиг наконец основания джунглей. Рев его подбитого двигателя умолк, и было слышно, как изливающиеся с листьев капли влаги барабанили по искореженной машине.

– Надо к нему спуститься, – сказал Лефлер, – может, найдем для себя что-то полезное.