Судья Шерман - Алекс Орлов

Утро началось с криков птицы, облетавшей парившие и дышащие смрадом болота. Птица кричала жалобно, и ее вопли казались обращенными к трем людям, спавшим нездоровым прерывистым сном.

Короткие погружения в кошмар и постепенный выход на поверхность – нет ничего мучительнее такого отдыха. Но это был гот случай, когда на исходе второй бессонной ночи никто и ничто не было уже столь реальным, как привыкли видеть глаза, столь ощутимым, как привыкли чувствовать руки. Это была страшная сказка – среди болот, страха и липких кошмаров, гнездящихся в глубинах внешнего сознания.

– Ничего не поделаешь, придется вставать, – проворчал Шелдон, поднимая забрало с помутневшим от влаги бронестеклом.

«Да», – мысленно произнес Лефлер. Он не спал уже примерно час и добросовестно ждал, когда придет рассвет. Форсировать болота в темноте было величайшим подвигом, но полным самоубийством.

– Ох, а мне снился завтрак на празднике Независимости, – грустно признался Эль-Риас и, встав на ноги, сделал несколько энергичных движений руками. – Мы жарили мясо на ребрышках, пили фруктовое пиво...

– И что дальше? – поинтересовался Шелдон.

– А дальше я проснулся, – ответил Эль-Риас, внимательно глядя на болота. – А как водичка, командир?

– Еще не проверял, – признался Рино.

– Не сочтите это за каприз, сэр, но...

– Не сочту, Бенджи.

Лефлер поднялся с нагретого торфяного пригорка, приблизился к мутноватой лужице, обозначавшей начало болот, и погрузил в нее подошву ботинка.

– Градусов примерно двадцать пять. Нормально?

– Подходит, – отозвался Эль-Риас. – Моя любимая температура.

– По маленькой? – предложил Шелдон, разламывая питательную плитку натри части. Не то чтобы запасов пищи уже не хватало, просто соседство с болотами не способствовало аппетиту, а есть было нужно.

– Моя та, что с правого края! – потребовал Эль-Риас.

– С твоего правого или с моего? – принял игру Шелдон.

– Ясен пень, с твоего – ты же ломал.

– Держи, – майор протянул кусочек владельцу.

Бенджи принял его, как бесценный дар, и, рассмотрев при слабом свете утреннего неба, осторожно положил в рот.

– Я, пожалуй, тоже возьму краешек, – сказал Шелдон и передал серединку плитки Лефлеру.

Рино забросил ее на язык, словно таблетку, и, указав рукой на болото, сказал:

– Мы пойдем вон по той цепочке из осоки и камышей. Их корни должны быть крепко сплетены. Доберемся до первого острова, чуть передохнем и пойдем дальше.

– А вот на третьем я вижу лежки экзофагов, – заметил Эль-Риас, рассматривая болото в бинокль.

– Это всего лишь болотные вараны, Бенджи. Их зубы ни за что не прокусят твои броневые накладки.

– Тут я с вами согласен, сэр.

– Ну хорошо, тогда давайте подтягивать ранцы и – вперед.

И, следуя собственному совету, Лефлер укоротил ремень автомата, передвинул пистолет чуть набок и пошел к воде. Когда его ботинки уже начали погружаться в грязь, он обернулся и сказал:

– Эй, ребята, почему бы вам не говорить мне «ты»? Ведь нас всего трое?

– Я сам скажу вам «ты», сэр, если дело будет совсем дрянь. А пока вы для меня – сэр. И потом, мало ли, вдруг вам еще придется заполнять на меня наградные документы. – Тут Эль-Риас улыбнулся.

– Полностью согласен, – поддержал его Шелдон.

Вопрос был исчерпан, и Рино пошел вперед, все глубже погружаясь в пузырящуюся жижу. Уже в пяти шагах от берега грязь достигла ему груди, и Рино готов был остановиться, однако дальше он нащупал едва заметную тропу, на которой и росла дорожка надводной растительности.

Лефлеру удалось подняться выше, и теперь он уверенно переставлял ноги, стараясь не запутаться в сложной перевязи подводных корней.

Длинная, метров в шестьдесят, нитка болотной поросли чутко отозвалась на вес трех человек и притапливалась в болоте, как провисающий канат. Однако это Лефлера уже не беспокоило. Он напряженно всматривался в чистые участки воды, держа в руке острый нож.

Несмотря на слова, которыми он успокаивал Эль-Риаса, экзофагов он все же опасался. Прокусить броневые щитки они, конечно, не могли, но были в состоянии стащить человека на топкое место.

Вокруг, по плоским листьям водяных лилий, прыгали кулики, и им не было дела до трех тяжеловесных чудовищ, неуклюже прокладывавших путь в топкой грязи. Лишь появление бесшумной, словно тень, змеи да шлепок хвоста водяной крысы заставляли их перепархивать с места на место. Сопение и приглушенные ругательства людей они полностью игнорировали, интуитивно не чувствуя в них никакой опасности.

«Хорошо вам», – невольно позавидовал Рино, с трудом вытаскивая ноги из плена спутавшихся водорослей.

Влага уже проникла от запястий до локтей и от ботинок вверх, до самых коленей. И оттого, что часть гигроскопических прокладок была еще сухой, наступление сырости было неприятным.