Час перед рассветом - Анастасия Сычёва

— Почему ты не отвернулась от меня, когда узнала, что я — перевертыш?

Я удивилась:

— Ты же не сделал мне ничего плохого, с чего бы?

— Вот именно, — кивнул он и улыбнулся. — И ты не сделала мне ничего, за что я мог бы ненавидеть тебя. Наоборот, благодаря тебе я впервые почувствовал, что больше не изгой.

Какое-то время мы шли молча.

— Мне странно, что Дирк отреагировал так негативно, — вдруг расстроенно призналась я. — Ладно еще остальные, они все маги, но Дирку-то какое дело до войны столетней давности?

Гарт взглянул на меня, как мне показалось, с сочувствием.

— Он родом из Приграничья. Если бы из Трима мы отправились еще севернее, мы бы добрались до его родных мест. А там и Селендрия, и граница Вереантера неподалеку. Думаю, его родной город еще не забыл старых битв.

— Да, ты прав, — окончательно приуныла я.

— Не переживай, — успокаивающе сказал Гарт. — Это только сейчас кажется, что все плохо и ничего хорошего больше не произойдет. Но, знаешь, когда я был маленьким и случалось что-то плохое, моя мать часто говорила, что самый темный час — это час перед рассветом. Так что все наладится, не сомневайся.

Его слова не успокоили меня, но все же стало определенно легче.

Прошло еще несколько дней. Я продолжала заниматься, выкладывалась по полной, и сил хватало только на то, чтобы добраться до комнаты и завалиться спать. Как-то раз мы с Гартом задержались на ужине. Столовая практически опустела, до отбоя оставалось совсем немного времени. Когда мы уже собирались подниматься и уходить, к нашему столу вдруг подошли Оттилия, Кейн, Дирк, Эр и Фрост. Их появление было неожиданным, и краем глаза я заметила, как напрягся Гарт. Оружия ни у кого не было, и он явно приготовился перекинуться, если остальные поведут себя агрессивно. Однако потом я обратила внимание, что ребята не выглядели враждебно.

— В чем дело? — как можно спокойнее спросила я.

Они несколько секунд помялись, а затем Кейн сказал:

— Мы хотели извиниться.

Мы с Гартом быстро переглянулись.

— С чего вдруг? — мрачно осведомился рыжий.

Вперед выступил Эр.

— Мы были неправы, — со вздохом сообщил он. — Нам не стоило судить вас по старым меркам и поддаваться предрассудкам. Мы все просим прощения.

— И почему вы вдруг изменили мнение? — осторожно спросила я, не веря собственным ушам.

— Ну, Гарт спас нас тогда, во время стычки с эльфами, — пояснила Оттилия. — А ты была готова сдаться им, чтобы нас отпустили. И если после этого вас называют злом, значит, в мире сильно смещены понятия о хорошем и плохом.

Остальные покивали, соглашаясь с ее словами. Мы с Гартом еще несколько мгновений недоверчиво смотрели на них, а затем синхронно подвинулись на скамьях. Атмосфера заметно разрядилась, ребята расселись вокруг стола, причем Фросту пришлось придвинуть третью скамейку, поскольку на двух вся наша компания уже не помещалась.

— А я думала, что вы с Эром вернетесь к своим знакомым, когда все закончится, — вслух заметила я.

Эр хмыкнул, а Фрост пояснил:

— С вами намного интереснее. Вы же не просто учитесь вместе. Вы, как это ни удивительно, по-настоящему друг к другу привязаны.

В разговоре повисла пауза, в течение которой я ловила на себе любопытствующие взгляды. Мысленно признав, что от вопросов не отвертеться, я разрешила:

— Ну спрашивайте!

— Ты правда принцесса? — с ходу спросил Дирк.

— Правда.

— Однако мир уверен, что ты погибла, — уточнил Эр.

— Я инсценировала смерть. Поверили и валенсийцы и вампиры.

Оттилия растерянно покачала головой.

— Теперь я понимаю, почему ты так вела себя с Адрианом… Но ты хотя бы понимаешь, как это было опасно? Что бы было, если бы он тебя узнал?

— Он убил бы меня, — без тени сомнения отозвалась я.

— И тебя в этой ситуации ничего не смущает? — иронично поинтересовался Кейн.

— У меня было время свыкнуться с этой мыслью.

Раздались слабые смешки, которые смолкли, когда Фрост спросил:

— Почему твоя семья тебе не помогает?

Я даже немного растерялась.

— Какая семья?

— Ну хотя бы твои венценосные родственники.

Я рассмеялась, однако, подозреваю, смех этот прозвучал совсем невесело.

— У меня нет семьи, Фрост. Меня лишили титула и изгнали, едва Адриан потребовал моей выдачи. Мой отец подписал указ очень быстро, он и не подумал перечить архивампиру. — На лицах Гарта и Оттилии я отчетливо увидела шок, смешанный с сочувствием. — А свою мать я никогда не знала. Она отдала меня сразу после моего рождения.

О том, что она приказала убить меня, я решила пока умолчать.

— Боги, — выдохнула потрясенно Оттилия. — Тогда откуда ты взяла, что ты — Этари?

— Я даже не догадывалась, — любезно сообщила я. — Узнала только после своего ареста. Но мне до сих пор известно очень немного. Только то, что написано в книгах по истории.

Кажется, мне удалось их всех ошарашить.

— Мы даже предположить не могли, — хмуро сказал Эр. — Мы были уверены, что ты прекрасно понимаешь, что происходит.

— Что ты собираешься делать дальше? — спросил Кейн. — Мстить?

Я улыбнулась.

— Я не льщу себя надеждой, что мне удастся одержать верх над архивампиром. Да я и не уверена, что теперь, после того как он спас меня, имею на это право. Но я точно знаю, что вампиры — не единственные, кто хочет моей смерти. Я должна научиться защищать себя.

— А после Госфорда? — спросил Дирк.

— Обучение магии, — уверенно сказала я. — Я давно это поняла, еще после побега.

— Но ведь остается еще архимаг, — напомнила Оттилия. — И эти эльфы, которым была нужна ты. Кто их нанял?

Я припомнила услышанное тогда имя.

— Натаниэль Каэйри. Эр, тебе оно о чем-нибудь говорит?

Темный эльф отрицательно покачал головой.

— Вот и мне тоже. Я хочу выяснить, кто это, но сейчас явно не самый подходящий момент ехать в Селендрию. Я не смогу постоять за себя. А архимага я бы и не пыталась искать. Это настоящее самоубийство.

— Но почему тебя считают такой опасной? — вдруг спросил Дирк. — Ведь про тебя несколько раз говорили, что ты — не очень сильный маг. Чего все боятся?

Кейн, Оттилия, Эр и Фрост одновременно перевели взгляды на меня. Я недолго колебалась, а затем, махнув рукой, сняла плетение маскировки. Судя по округлившимся глазам магов, яркость моей ауры их впечатлила.

— О Хель, — выдохнула Оттилия. — Вот почему в Триме ты вспомнила о сокрытии ауры… Бедный Адриан. Сколько раз в общей сложности тебе удавалось его обмануть?