Час перед рассветом - Анастасия Сычёва

Я, не сдержав улыбки, быстро подсчитала.

— Трижды. Сначала я похитила у него из-под носа важные документы, потом заставила его поверить, что я мертва, и наконец сейчас, когда он не узнал меня.

— Сумасшедшая, — потрясенно прошептала вампирша, в то время как остальные одобрительно кивали и посмеивались. — Ты хотя бы представляешь, что тебя ждет, если он обо всем узнает?!

Ее слова напомнили мне кое о чем.

— Кстати, — я посмотрела на вампиршу, — а тебя теперь за общение со мной в государственной измене не обвинят?

Вопрос Оттилию ничуть не смутил.

— Во-первых, я не собираюсь рассказывать о тебе каждому встречному. Во-вторых, я в некотором роде обязана тебе жизнью, так что никто не сможет меня ни в чем упрекнуть.

— А как ты… — начал было спрашивать Фрост, но тут дверь распахнулась, и в столовую зашел злой, как демон, мастер.

— Нет, ну они совсем обнаглели! — громко возмутился он, ни к кому в отдельности не обращаясь. — Какого Донера вы еще здесь, если отбой был полчаса назад? Решили, что общие правила теперь не для вас?

Мы торопливо вскочили, изображая готовность сию секунду мчаться в комнаты.

— Вон отсюда, чтобы я вас больше не видел, — рыкнул мастер. — И завтра все после занятий отправляетесь помогать на кухню.

Мы торопливо покинули помещение, опасаясь гнева Грейсона. Все вместе дошли до развилки, где расходились дорожки к жилым корпусам. Но прежде чем мы начали прощаться, вперед неожиданно шагнул Кейн.

— Эржебе… Корделия, — поправился он. Я вопросительно посмотрела на него. — Я хочу сказать тебе, чтобы ты не беспокоилась — то, что ты рассказала нам сегодня, останется тайной. И я по-прежнему считаю тебя своим другом. Как и тебя, Гарт.

Он замолк. Гарт улыбнулся, я кивнула, чувствуя, как камень, лежащий на душе после встречи с темными эльфами, спадает. Затем, к моей еще большей растерянности, заговорила Оттилия:

— Я присоединяюсь. Обещаю хранить твою тайну. И ты остаешься моей подругой. А Гарт — другом.

— Обещаю молчать, — это уже был Фрост. — И мне приятно назвать вас своими друзьями.

Эр и Дирк тоже по очереди дали обещание. Чувствуя, что вот-вот расплачусь, я выдавила из себя:

— Но ведь я все равно Этари. Да, я не полоумная, жаждущая крови маньячка, но я все равно делала ужасные вещи. Например, семь месяцев назад, когда бежала из-под стражи.

— Твои родственники сами виноваты, — уверенно сказал Эр. — Учитывая, как с тобой обошлись, ты имела право отомстить.

У меня защипало в глазах, и Гарт похлопал меня по плечу:

— Я же тебе говорил, что все наладится. Зачем реветь-то?

Справившись с собой, я загнала слезы глубоко внутрь и улыбнулась легко и свободно впервые за последнюю неделю.

Или за все полгода.

После этого дня жизнь вошла в норму. Словно с приходом теплого времени года весна началась и в моей жизни. Я по-прежнему много занималась, но больше не чувствовала себя одинокой. Всемером мы каждый день собирались в столовой, а в свободные дни все вместе отправлялись куда-нибудь гулять — пешком или верхом. Ребята, кажется, и в самом деле махнули рукой на мою биографию и общались со мной так же, как и раньше. И я ощущала себя по-настоящему счастливой. С каждым днем я чувствовала, что все больше привязываюсь к ним. Каждый из моих друзей представлял собой яркую индивидуальность, и я уже не представляла себе нашу компанию без любого из них.

Что-то изменилось и в моих отношениях с мастером. Нет, на учебной площадке он, как и прежде, оставался моим наставником, но вот за ее пределами вдруг превращался в предупредительного эльфа, заботящегося обо мне. Эта перемена удивляла меня, смущала, и я действительно не знала, как должна себя вести. Никаких дополнительных шагов со стороны Грейсона пока не было, и я не без трепета ожидала дальнейшего развития событий. Не могу отрицать — мне было приятно его внимание. Оно заставляло меня впервые в жизни почувствовать себя интересной и желанной.

В обучении я продолжала делать успехи. Способы убийства людей, приемы самообороны, преподаваемые на «фиолетовом» уровне, а также шлифовка уже имеющихся навыков давались довольно легко, и мастер спустя какое-то время даже заметил, что я могла бы попробовать летом сдать экзамен на следующую ступень. Сначала я отнеслась к его словам как к шутке, но чем быстрее приближалось лето, тем чаще я об этом думала. В конце концов, когда стало очевидно, что на «фиолетовом» уровне я надолго не задержусь, я стала строить планы на будущее. Тщательно все обдумав, поняла, что получать «черную» повязку не хочу — становиться профессиональной убийцей не входило в мои планы. Значит, на «коричневой» ступени я и закончу свое обучение. Это произойдет где-то летом, а с осени начинается новый учебный год в магических школах. Таким образом, план действий прорисовывался сам собой.

О принятом решении я сообщила ребятам, и они согласились с его разумностью. Это означало скорую разлуку, но, с другой стороны, было очевидно, что мы не сможем быть вместе вечно, и рано или поздно наши дороги разойдутся.

В конце весны, когда мир вокруг уже окрасился в зеленые краски, мы отпраздновали мой двадцать четвертый день рождения. В качестве подарка ребята вручили мне парные кинжалы — второй вид оружия после сардов, которым я прекрасно владела. Клинки были искусной работы, явно выполненные на заказ. Фрост пошутил, что они изначально хотели подарить мне лук и стрелы, памятуя о моей «любви» к этому оружию, но затем сжалились и выбрали кинжалы.

Следующие полтора месяца пролетели незаметно, и наконец в середине лета я выдержала очередной экзамен мастера. Дирк сдавал в один день со мной и получил «фиолетовую» ступень, в то время как я с любопытством разглядывала коричневую полоску на новой куртке. Другие ученики, даже те, с кем я до сих пор и словом не перемолвилась, изредка подходили и поздравляли. Я странно себя чувствовала — одновременно гордилась собой, что добилась того, к чему стремилась, и в то же время было грустно покидать место, в котором прожила почти год. Но я прекрасно понимала, что должна идти дальше, поскольку мне еще многому надо было научиться.