Одержимый магией - Роджер Желязны

— Все зависит от многих причин — но, как правило, этоизлечимо. Я как раз тороплюсь помочь ему.

— Именно поэтому вы пропустили приветствие рассвета?

Глаза Ларика сузились от негодования. Он был явно уязвленосведомленностью Маусглова.

— Я не собирался лишать его этого, — сказалон, — но, возможно, ты прав, традиции нужно соблюдать до конца.

Он вернулся назад к тому месту, где стояли остальные и началготовиться к заключительной процедуре ритуала.

— Поль! Ты, по крайней мере, понимаешь меня? —спросил Маусглов.

Ларик обернулся.

— Я уверен, что да, — сказал он. — Но поритуалу он не имеет права ни к кому обращаться, пока не кончится обряд. Тысможешь услышать его ответ через несколько минут.

Он повел Поля к площадке, что-то тихо и быстро говоря ему наухо. Маусглов огляделся по сторонам. Спустя некоторое время, он увидел как Польподнял вверх руки и повернулся лицом к встающему солнцу. Как только Поль началбормотать приветствие, Ларик немного отошел от него. Маусглов внимательноследил за ними, спрятав под плащ руки.

Закончив сокращенный гимн солнцу, он повернулся.

— Все может быть не столь уж серьезно, — произнеснаконец Поль, — но сейчас я должен на какое-то время уйти вместе сЛариком, иначе я могу упустить все шансы на успех.

— И как долго?

— Я не знаю. Я пробуду столько, сколько потребуется.

— Возможно неделю, другую, — вставил Ларик, —иногда даже дольше.

— Куда ты ведешь его? Я пойду с вами.

— Я не хочу говорить тебе, пока не проконсультируюсь сэкспертами. Возможно его вылечат здесь. А может быть придется увезти в другоеместо.

— Куда?

— Это будет видно после консультации.

— Поль, — сказал Маусглов, — ты уверен, чтоэто то, что в действительности ты хочешь?

— Да, — ответил Поль.

— Прекрасно. Пошли и выясним все до конца. Если всебудет происходить здесь, я подожду. А если где-нибудь в другом месте, я поеду стобой.

— Этого не нужно, — ответил Поль иотвернулся, — я больше не нуждаюсь в тебе.

— Тем не менее…

— Ты будешь обузой, — закричал Ларик и вскинулвверх руку.

Маусглов двинулся за ними, но без прежней проворности. Членыего тела вдруг лишились своей чувствительности и силы. Он упал, его рука, всееще сжимающая рукоять пистолета, безвольно обмякла.

Еще не придя в себя окончательно, Маусглов услышал едвауловимый, постоянно прерывающийся шаркающий звук. Когда, наконец, он открылглаза, его взор тупо уперся в маленький серый холм, поросший мхом, и россыпигравия. Он заметил, что день уже в разгаре.

Он медленно пошевелил левой рукой и пододвинул ее ближе кплечу, опершись ладонью о землю. Он еще долго пролежал в такой позе, в концеконцов он почувствовал холод камня. Вновь раздалось шарканье, он слегкаприподнял голову, в тот же миг его шею пронзила острая боль. С огромным трудомон пододвинул вторую руку, немного отдохнув, приподнял свое отяжелевшеебезвольное тело, затем упираясь ногами, попытался сесть. С третьей попытки емуудалось занять сидящее положение, но он еще долго раскачивался, превозмогаяболь и головокружение. Обретя устойчивость, он огляделся и увидел ту площадку,где стояли Поль и Ларик. События сегодняшнего утра понемногу оживали в егопамяти. Он повернулся к востоку. Положение солнца подсказало ему, что онпровалялся больше часа. Он еще раз прокрутил в памяти события утра, пытаясьотыскать какую-нибудь зацепку или отгадку того, что могло произойти внутригоры, и что нужно делать. Он решил, что следующий раз при споре с колдунамибудет держать наготове пистолет со взведенным курком и направленным прямо наоппонента.

Из глубины горы опять донесся слабый звук, он перешел в звукбыстрых шагов и опять смолк. Маусглов согнул колено и со всей силой толкнулразмякшее тело. Он медленно поднялся, в тот же момент он вновь уловил шарканьешагов, теперь возле самого выхода. Он поднял пистолет и прицелился, взведенныйкурок с готовностью клацнул.

Шаги приближались. Спустя секунду в проеме показалсямаленький, огненно-рыжий человечек. Он был одет в грязно белый саван. Человечекоперся спиной о скалу, его глаза безумно бегали, голова тряслась. Его взглядскользнул по Маусглову даже не задержавшись. Цвет его лица был мертвеннобледным. Он дергался и раскачивался, словно припадочный.

Маусглов долго и внимательно наблюдал за ним, прежде чемрешился заговорить.

— Что произошло? — спросил он, прицеливаясь.

Голова дернулась, безумно выпученные глаза проскочили мимонего. Глаза лихорадочно вращались, не в силах сосредоточиться на объекте звука.Наконец глаза сузились и стали медленно искать. Отыскав произнесшего фразу, онизастыли на нем. Выражение глаз заставило Маусглова содрогнуться от ужаса.

— Что произошло? — повторил он.

Человечек шагнул вперед, вытянул белую руку с растопыреннымипальцами, открыл рот. В его горле что-то захрипело, он пошевелил пальцами ипотрогал кончик языка. Он снова робко шагнул вперед, высунул язык и протянулобе руки. Он сделал еще один шаг, затем еще один, еще, его правая рукадвигалась из стороны в сторону, ощупывая воздух. Он широко открывал рот, но егогорло не рождало ничего, кроме бульканья и хрипа, его походка стала тверже иуверенней.

— Стой! — воскликнул Маусглов. — Что тебенужно?

Человечек что-то прорычал и бросился вперед.

— Стой! — снова закричал Маусглов.

Человечек опять шагнул вперед и Маусглов нажал курок.

Залп пришелся по левой руке человечка, развернув его икачнув в сторону. Какое-то время он беспомощно раскачивался, затем рухнул наколени, даже не пытаясь схватить и зажать пораженное место. Он почти тотчасподнялся, повернулся к Маусглову и замычал.

— Не заставляй меня стрелять снова, — заоралМаусглов, взводя курок.

— Я узнал тебя. Ты один из кандидатов. Скажи, что тебенужно?

Человек подался вперед, Маусглов выстрелил.

Мужчина вздрогнул, дернулся, его снова развернула ударнаяволна, но на этот раз он устоял. Он выпрямился и двинулся вперед. Его горлоотчаянно изрыгало целый поток бульканья и хрипения.

— Вссе хоо…о…о…р…р…о…ш… — наконец выговорил он.

Маусглов облизал губы и прицелился.