Странствия Властимира - Галина Львовна Романова

Оглушенный падением, он медленно перевернулся на бок, подтягиваясь на руках. На миг ему показалось, что он дома, в Англии, на том самом турнире, который устроил его будущий зять в честь помолвки дочери. Сам король Альфред тогда пожелал биться с женихом, и, конечно, Гаральд не позволил себе победить. Он тогда вылетел из седла и ждал, пока к нему подбегут оруженосцы, чтобы помочь встать.

“Куда они запропастились?” — успел подумать он и услышал над собой топот копыт.

Гаральд вскинул голову — над ним осадила коня волотка. Губы ее довольно улыбались, глаза холодно посверкивали сквозь прорези шлема. Всадив каблуки в бока своего коня, она подняла руку с копьем, чтобы пригвоздить поверженного врага к земле.

— Теперь вы запомните, что значит переступить границу и убивать моих слуг! — усмехнулась она.

Облак, приученный не бросать всадника, сунулся к рыцарю. Повод его волочился по земле — ухватившись за него, рыцарь смог бы подняться, но волотка ударила старого коня по спине копьем. Отскочив, Облак жалобно заржал.

— Случилась беда! — воскликнул Властимир, узнав голос коня. — Надо спасать рыцаря! Коня мне!

Он протянул руку, ища повода, и Буян накинулся на него.

— Не твое это дело, друг! — горячо молвил он. — Мы с Мечиславом его враз…

Но юноша не стал дожидаться слов гусляра. Властимир почувствовал под рукой поводья. Мечислав поддержал стремя, помогая князю сесть в седло, и вложил в протянутую руку меч.

— Куда, княже? — только ахнул Буян, а Вдастимир уже погнал коня на волотку.

Облак призывно заржал, и на этот голос поскакал под князем жеребец. Заприметив еще одного всадника, волотка чуть помедлила, вскидываясь.

— Как, еще один? Неугомонный вы народец!.. Погоди, с этим разберусь, тогда и тебя угощу.

Она метнула копье, но Гаральд откатился в сторону, и оно вошло в землю. Не дожидаясь, пока великанша выхватит меч, он поднялся и поспешил к Облаку.

— Вперед и чуть правее, князь! — крикнул он, направляя Властимира. — Бей вверх!

Жеребец под князем чуть осел, стараясь избежать столкновения с конем волотки, и Властимир, размахнувшись, почувствовал, как меч запнулся о что-то.

Пронзительный визг сказал ему, что он ранил коня великанши. От боли в глубокой царапине на шее жеребец волотки взвился на дыбы. Она попыталась смирить его силой, но в это время второй удар чуть не перерубил одну из передних ног коня. Жеребец, спасаясь от гибели, шарахнулся прочь и наткнулся на торчащее копье, которым волотка только что хотела пригвоздить к земле Гаральда. Оно переломилось с сухим хрустом, не причинив коню вреда.

— Я же говорил тебе: правее бей! — крикнул Гаральд Властимиру. Рыцарь успел сесть в седло и спешил к князю. — Теперь гони ее на меня, а уж я-то ее угощу как следует!

Волотка переводила взгляд с одного всадника на другого. Она видела, что один из них слеп, но почему-то не сомневалась, что он может быть для нее опасен. Не сговариваясь, князь и рыцарь одновременно пришпорили своих коней и поскакали. Слепец не ошибался — казалось, он все видит лучше, чем зрячий. Всадники разом подняли мечи.

Рыцарь приближался слева. Подставив ему щит, великанша встретила было князя мечом, чтобы без промедления отбросить слепца и разделаться с Гаральдом. Но в тот миг, когда она уже была готова принять меч Властимира, темно-серый конь под князем вильнул в сторону и взмыл в воздух в прыжке-полете. Меч волотки оказался чуть в стороне, ее правый бок был открыт.

Только слепота Властимира, который не видел, какой случай представляется ему, спасла волотке жизнь. Резанец рубанул, как и рассчитывал, сверху вниз. Меч скользнул вдоль тела великанши, распарывая халат и доспехи. Она почувствовала кожей холод металла и размахнулась, чтобы сшибить не в меру удачливого врага, разрубив его пополам. Но в этот миг раздался знакомый клич, и подоспевший рыцарь рубанул — но не по

|Щиту, а по упряжи великанского коня. Ремни лопнули с таким громким хлопком, что напугали и коней и всадников. Седло под волоткой поползло вниз, конь под нею завертелся — ему сдавило бока. Стараясь любой ценой

удержаться в седле, волотка бросила меч и щит, двумя руками цепляясь за гриву коня.

— Что же ты медлишь, Властимир! — крикнул Гаральд. — Бей, пока она медлит!

Этот крик словно вернул волотке рассудок. Еле выровнявшись, она развернула коня и поскакала прочь. Раненый конь хромал и спотыкался, седло ездило по спине, мешая бежать.

Победители поскакали за удиравшим врагом. Лотом Облак остановился, и вслед за ним сбавил скок серый конь Мечислава.

— Что ж ты ее! — В сердцах Гаральд пристукнул кулаком по седлу. — Она ж тебе бок открыла, как оружие бросила. И подранил ты ее. Добить не мог?

— Оружие, говоришь, бросила? — переспросил Властимир. — Когда это было?

— А как я ей упряжь попортил — седло у нее набок сползло, так она, чтобы совсем не свалиться, меч и щит побросала и за гриву коня схватилась… Одно слово — женщина! Что с нее взять! — Гаральд с презрением сплюнул.

— Ты видел, что она была без оружия? — гнул свое Властимир.

— Ну, видел… Вот как тебя сейчас! А ты не мог…

— Не мог! — повысил голос Властимир. — Забыл, что я слеп по вражьей милости? Сам-то что ж ее не поразил?

— Я не мог, — с достоинством ответствовал Гаральд. — Я дворянин и рыцарь, а рыцарский закон запрещает добивать безоружных, кем бы они ни были.

Он гордо выпрямился, но Властимир со вздохом покачал головой.

— Тебе рыцарский закон, значит, запрещает, а нам безоружных убивать можно? — промолвил он. — Нет, брат, тут ты хватил лишку. Может, и не за всех я скажу, а только нет в землях народа славянского такого закона, чтоб вероломно безоружных убивать. Лишь месть справедливая может оправдать убийцу.

К ним подъехали остальные. Шедший подле стремени Буяна Синдбад выглядел воинственно.

— А ловко мы ее! — похвалился он, но, приметив на себе слишком пристальные взоры, поправился: — Вы, конечно… Но все-таки ловко! Даром что она из племени Адов, а только не устояла!

— Смотрите, что это там? — вдруг воскликнул Мечислав. Все обернулись на возглас юноши и увидели, что впереди, над горизонтом, возвышается осененная частым лесом гора с пропадающей в облаках вершиной. С горы текла река, мимо которой они ехали. Туда ускакала посрамленная волотка. Теперь над лесом кружились какие-то черные тени, доносились слабые переклики.

— Вроде как птицы кричат? — молвил Властимир, прислушиваясь.

— Твоя правда, княже, — кивнул Буян, — То и верно, какие-то птицы, и, видно, по размерам не малые. Кружат, как воронье над наступающим воинством, — с горечью прибавил он.

Гаральд покрепче стиснул копье.

— Говорил я, что ее добить надобно! — горячо сказал он. — Поскакала теперь за подмогой! Приведет на наш след целое войско — что тогда делать будем? С сотней или двумя мы справимся, а коли приведет она тысячу?