Странствия Властимира - Галина Львовна Романова

Ночная тьма поглотила его.

— Назад, скаженный! — успел крикнуть Буян, прежде чем все поняли, что рыцарь их уже не слышит.

Зато они услышали скоро рев какого-то зверя и глухой стук меча о кость. Обитатель этих мест был великоват для одного человека, да и откуда-то со стороны послышался рев второго зверя, перекрываемый воинственными кличами сражающегося Гаральда.

— Вот ведь одержимый! — восхищенно крутанул головой Синдбад. — В одиночку на двух тварей!

— Скаженный он, а не одержимый, — одернул его Буян. — Не звери то, а ловушка, заранее подстроенная. Сами посудите — откуда тут взяться женщине?

Он еще не договорил, а все уже поняли, что случилась беда. Мечислав первым кинулся к лошадям, увлекая за собой остальных. Гусляр придержал за плечи Властимира.

— Погодь, княже, — молвил он. — Тебе лучше тут остаться, нас подождать.

— Почему? — вспылил тот.

— Сам то ведаешь…

— Но разве мне нельзя?..

— Туда — нет! — твердо перебил Буян и, оттолкнув князя, вскочил на поданного Мечиславом коня. — Мы скоро, а ты уж не обессудь!

Послышался только перестук копыт, и Властимир понял, что его отставили в сторону. А ведь он уже не раз успел в пути спасти им жизни! Он стоял у костра, проклиная свою слепоту и в бессильной ярости сжимая кулаки. Издалека до него доносился только шум битвы.

Принужденный только слушать, он вскоре уловил привычным ухом, что в чаще происходит нечто необычайное. Рев зверей прекратился почти сразу, но зато послышались звон мечей и крики. Сражалось по меньшей мере человек двадцать.

Властимир шагнул наугад, протягивая руки.

— Буян! — позвал он. — Больно долго вчетвером с одним зверьем бьетесь! Давайте скорее кончайте его! — Ответа не последовало, и он, помедлив, окликнул громче: — Что там?

Он не надеялся получить ответ — слишком далеко был шум боя. Ветер подхватил его голос и унес вдаль. Князь затаил дыхание и услышал всего одно слово:

— Волки!

Это было волшебное слово. Оно сорвало князя с места, заставив забыть о слепоте.

— Облак! Ко мне!

Верный конь отозвался ржанием, оборвал повод и, подскочив, ткнулся мордой в грудь хозяину. Ощупью находя стремя и меч в тороках[37], князь взобрался на спину оставшегося нерасседланным коня и ударил каблуками по конским бокам.

Облак вломился в заросли, как ураган.

Гаральд так и не добрался до звавшей на помощь женщины — за первым же поворотом на него накинулось сразу шестеро людей в черном. Злорадный рев зверя донесся чуть со стороны, словно чудовищ? наблюдало да боем из засады. Обороняясь от нападавших, рыцарь краем-глаза заметил, что прогалина наполняется людьми. Их становилось все больше и больше, и он понял, что это действительно засада. Он отступал с боем.

Неожиданно плечи его уперлись в ствол дерева. Отступать дальше было некуда. Прижавшись к дереву спиной, Гаральд перехватил меч поудобнее и отбивал одну атаку за другой. Несколько неосторожных нападавших были уже ранены, но оставшиеся обходили его с боков, собираясь напасть со спины.

И тут прогремел топот копыт, и на прогалину выскочили два всадника.

Разметав строй атакующих, как малых детей, к Гаральду пробился Буян. Мечислав и сидящий за его спиной Синдбад защищали гусляра сзади. Свесившись с седла, Буян протянул рыцарю руку:

— Прыгай, и поскачем!

Явись сюда кто иной, Гаральд так и поступил бы, но с чернокнижником он не хотел иметь ничего общего. И рыцарь оттолкнул протянутую руку:

— Гаральд Мак-Хаген Английский никогда не отступал!

— Жить надоело, что ли? — яро выкрикнул гусляр. Он уже готов был силой заставить упрямца уйти с ними, но нападавшие опомнились, и люди поняли, что отступать поздно.

На узкой прогалине закипела схватка. Два всадника крутились, отбивая атаки разбойников. Спешившийся Синдбад стоял плечом к плечу с рыцарем. Под защитой двуручного меча Га-ральда он был в безопасности и спокойно мог прикрывать спину рыцаря.

Издалека донесся голос Властимира. Не останавливаясь, Буян выдохнул всего одно слово, чтобы князь понял, что дело нешуточное, и был настороже.

Разбойники оттеснили рыцаря и Синдбада от всадников и собирались взять славян живыми.

Буян понял это, когда ему на вскинутую руку упал аркан. От рывка рука чуть не оторвалась. Гусляру пршлось выпустить меч и согнуться. Второй аркан оплел ему плечи, но тут послышался топот копыт, и в самую гущу сражающихся ринулся еще один всадник.

Его появления никто не ждал. Белый конь с горящим взором устремился на людей в черном. Кто-то закричал, и всадник рубанул на голос. Тяжелый удар отсек кричавшему голову вместе с плечом.

Славяне опомнились первыми. Буян стряхнул аркан и, подхватив с земли упавший меч, с криком кинулся к всаднику. Жеребец под ним плясал как бешеный, заставляя людей шарахаться в стороны.

Мечислав и наконец-то отошедший от дерева Гаральд тоже набросились на напавших, сгоняя их к центру поляны, где ждало возмездие в виде меча слепого всадника. Не видя своих врагов, он рубил направо и налево.

Побросав оружие, оставшиеся в живых ринулись в разные стороны. Те, кто успел вскочить на лошадей, удрали. Участь менее проворных была печальнее, и лишь немногим удалось ускользнуть.

Облак сам остановился, когда битва кончилась, и тихим фырканьем дал знать хозяину об этом. Властимир опустил меч, чувствуя запах пролитой крови и прислушиваясь к тому, что происходит вокруг.

Прогалина была завалена мертвыми телами, в истоптанной траве корчились раненые.

Совсем близко послышалось злобное визгливое ржание. Синдбад висел на морде черного коня с широкими кожистыми крыльями и пытался его укротить.

— Там еще такие есть! — крикнул он, не выпуская лошадиной морды. — Злые, как джинны!

— Мы должны добить их! — твердо сказал Властимир. — Все в седла — и в погоню! Я слышу их!

Синдбад тут же оказался на спине своего конька, и Гаральду пришлось последовать его примеру. Почуяв на себе чужих седоков, два крылатых коня заревели и прянули ввысь.

— Они знают дорогу! — догадался Буян. — Не мешайте им! Славяне догнали коней-птиц уже в поднебесье. Оба черных крылатых зверя мчались так, словно за ними гналась смерть. Синдбад держался молодцом и даже ухмылялся, а бледный Гаральд шептал молитву и не смотрел вниз.

Впереди замелькали силуэты всадников. Заметив погоню, те прибавили своим коням прыти, но два отбитых зверя не желали отстать от стаи, и расстояние между преследователями и их врагами сокращалось.