Звезда Востока - Анна Бахтиярова

— Помогите!

Я узнала голос Рашель. Голос перепуганной насмерть Рашель.

Проклятье! Я застряла во сне, а она кричит на соседней кровати в реальности.

Или не на кровати?

Я ринулась на громогласные призывы о помощи. Они звучали где-то рядом. Всего пара коридоров, и я увижу попавшую в беду девчонку. Или… столкнусь с тенями лицом к лицу. Ну и пусть! Это же сон. Что самое интересное, управляемый сон.

— Да чтоб вас всех!

Соседка нашлась легко. Слишком легко. Да только нас разделяло препятствие. Запертая дверь. Дверь зала, где столетиями хранились зеркала-близнецы…

— Рашель! Рашель, ты слышишь?!

— Вытащи меня отсюда! Не хочу в них смотреть!

Я растерялась. Куда смотреть? Ох, она о зеркалах!

Кулаки замолотили в дверь. Но куда там. Я лишь содрала кожу в кровь о шершавую деревянную поверхность. Такую дверь так просто не отпереть. «Откройся!» — заорала, что есть силы и поняла, что оттаю приказ на мертвом языке. Но преграда не собиралась подчиняться. Ловушка захлопнулась за Рашель. Меня там не ждали.

А если воспользоваться обходным путем? Тем, что я водила темных к берлоге? Дохлый номер? Наверняка. Только ногти переломаю. Но руки сами потянулись к древним камням. Пальцы коснулись их и… легко раздвинули. Синий коридор. Знакомый, безопасный. Тут уютнее, чем где-либо в Гвендарлин. Но я спешила дальше. Снова дотронулась до стены. Той, за которой прятался треклятый зал, где в сентябре я устроила мощный выброс черной магии и получила в подарок Урсула. Легкое усилие, и я шагнула внутрь.

— Рашель!

Она сидела, прижавшись к двери, и тихо плакала. Зеркала в серебристой оправе стояли не на положенном месте — в середине зала, а за спиной девчонки. Обернется, и увидит жуть, приготовленную тенями.

— Не смотри, — велела она, всхлипывая. — Лучше я, чем ты. Дух сказал: ты — ключ.

Но я не послушалась. Душой завладело желание заглянуть в зеркала. Безумное, непреодолимое и неконтролируемое. Меня тянуло к ним. Как на аркане. И всё же я не ощущала опасности. Наверняка, это тени притупляли инстинкт самосохранения, но в этот миг я не страшилась ни двух узников Гвендарлин, жаждущих заполучить мое тело, ни смерти, которая принесет встреча с ними.

— Я здесь. Я готова смотреть.

— Лилит, не надо! — взмолилась Рашель.

Но зеркала услышали зов и медленно поворачивались ко мне.

Волна жара обдала с ног до головы, но внутри образовалась ледяная корка, покрывшая внутренности. Лед и пламя — странное сочетание, однако я ощущала их одновременно, готовая увидеть истинное лицо тени, как однажды в зеркале умывальной комнаты. Но не почувствовала взгляда, следящего за мной. На черном стекле отразились иные картины. Юмми, как бабочка, бьющаяся о прозрачную преграду. Брайс, повалившийся на колени и прикрывающий голову руками. Бледный Тео на полу в окружении волков, охраняющих хозяина от всех на свете: врагов и друзей.

— Отвернись! — Рашель схватила меня за руку.

В зеркале вспыхнуло пламя, приковав наши взгляды. И мой, и новой соседки. Оно сошло. Исчезло в небытие, оставив новый фрагмент прошлого.

Туман. Плотный, закручивающийся в спирали. Лишь в середине небольшой просвет. Тео на коленях и черная призрачная фигура. Женская фигура.

— Это сон, — шепчет парень, пригибаясь.

— Ты спишь, верно, — усмехается знакомый голос, не раз призывавший меня в новолуние. — Но это не значит, что находишься в безопасности.

— Нет! — он нагибается ниже, будто желает слиться с полом.

— Прекрати истерику, Тео Мортимер. У меня к тебе предложение. Напиши имена пятерых членов ордена, включая собственное, и подкинь Бритту. Но не указывай юного герцога и полуцветов. Ослушаешься, в следующую ночь духа заберу, как светлую девчонку и дурачка Брайса. Сделаешь, что велено, пощажу.

Тео протяжно всхлипывает.

— Ты согласен на сделку, мальчик? — спрашивает тень насмешливо.

— Согласен! — кричит тот. — Я сделаю всё, что вы захотите!

Глава ордена полной луны исчезает. Но призрачная женская фигура остается. Стоит, покачиваясь. Ждет. Чего-то. Или кого-то.

— И что это было? — спрашивает второй голос. Мужской. Хриплый. Будто владелец давно не говорил и почти разучился это делать.

— Развлекаюсь.

— Какой смысл в поручении?

— Хочу позлить Бритта и напугать мальчишку. И доказать, как просто разрушить единство ордена.

— Ты сдержишь слово?

Женщина смеется. Но от смеха веет холодом.

— Конечно, нет. Я всё равно его заберу. Пора поиграть. С волками. Я набрала достаточно сил, чтобы устроить в колледже небольшое веселье. Нужно лишь внушить мальчишке, что кругом враги, и лишь звери спасут ему жизнь…

…Тень тоже исчезла. Теперь зеркало отражало сплошной туман, на который мы с Рашель пялились, как две бестолковые курицы, не в силах произнести ни слова. Игра? Это была игра?! Тень просто развлекалась, натравив волков Тео на обитателей Гвендарлин? Отняв жизнь директора Бритта?! Проклятье! Прежде я могла понять мотивы неприятелей. Они хотели выбраться из клетки, в которую превратился замок. А энергию спящих учеников забирали ради того, чтобы выжить. Но выпускать на охоту смертоносных зверей?! Ради веселья?! Нет, это не укладывалось в голове!

— Значит, нас предал Тео? — спросила Рашель дрогнувшим голосом. — Так легко? Или это наваждение, чтобы внести смуту?

— Это правда, — проговорила я, ни капли не сомневаясь в своей правоте. — Мы в особенном сне. Подозреваю, не обошлось без зелья леди Флин. А Тео никогда не выглядел храбрецом. Лишь кичился статусом главы ордена.

— Зачем ты так? — спросила Рашель с толикой осуждения.

Но я не отреагировала. Вновь посмотрела на туман, отражавшийся в зеркале.

— Можешь, показать еще что-то полезное?

— Обойдешься, фальшивый полуцвет!

Нет, это сказали не близнецы, а кое-кто другой. Другая. Тень.

Она обрушилась из-под потолка. Как ночная тьма, накрывающая города и поселки, но мгновенно, за секунды. Свет погас. Или это треклятая тварь заполонила собой зал. Какая разница. Главное, что мы не могли видеть даже собственные руки. Все равно, что оказаться в ловушке с завязанными глазами.

— Попались, сладенькие, — проворковала тень весело. — Какой замечательный у меня сегодня улов. Сразу две темные девчонки. Ну и порезвимся же мы.

— Нет! — объявила я. Из чистого упрямства. Умом-то понимала, что противница гораздо сильнее. Опытнее.

И где сила чертова зелья? Ему же полагалось не дать погрузить нас в магический сон.