Звезда Востока - Анна Бахтиярова

Удивительно, откуда столько уверенности взялось? Еще недавно я готова была уступить теням четвертую звезду, лишь бы оставили в покое меня. Может, это все черные лилии Ульриха? Стимулируют храбрость, подталкивая на подвиги? Впрочем, какая разница?

Зеркала…

Я поежилась, вспомнив последнее откровение «Непопулярных легенд». С того дня я перестала прятаться от многочисленных зеркал в Гвендарлин. Заглядывала в каждое, что попадалось на пути, будто кокетка, помешанная на внешности. Искала подсказки. Но пока не обнаружила и намека. Тем же занимались и остальные члены ордена. Деятельная Юмми обследовала едва ли не каждую зеркальную поверхность в замке, но тоже не нашла ничего подозрительного.

— Пришли, — проговорила я, останавливаясь у стены, за которой располагался зал, в который нам не разрешалось совать нос в течение года. — Надеюсь, там нет ловушек.

— Входная дверь точно заколдована, — отозвался Ульрих. — Пол вряд ли. Мэтры думают, в колледже нет учеников, способных просачиваться сквозь в стены.

— Не скажи. Теперь они знают, что я путешествую в теле Урсула. А значит, умею сигать через любые преграды. Хоть деревянные, хоть каменные.

— Предлагаешь отказаться от затеи? — спросил полуведьмак провокационно.

— Нет. Но проход лучше оставить открытым. Вдруг придется срочно удирать.

Так и сделали. Ульрих вышел в зал первым, сделав мне знак, чтобы оставалась на месте. Постоял секунд десять, сделал пас в сторону двери и махнул рукой мне.

— Ловушек нет, но это ничего не значит. Лучше поторопиться.

— Что ты сотворил с дверью?

— Поставил заслон. Много времени мы не выиграем, коли кто начнет ломиться. Но добежать до стены успеем. Скорее всего.

Я усмехнулась и направилась к близнецам. Не так уверенно, как планировала, но хотя бы не на дрожащих ногах. Опасалась я не вторжения педагогов. А реакции зеркал. Вдруг, правда, отыграются. Объясняй потом леди Виэре, с какого перепуга случился припадок. Или отросла неучтенная часть тела, вроде рожек ведьмы Джеммы.

Я остановилась в двух шагах от близнецов. Глубоко вздохнула.

— Еще не поздно всё отменить, — предложил Ульрих, почувствовав сомнения.

— Нет, — я упрямо покачала головой. Глупо отступать за шаг до цели.

Я рискнула. Заглянула «в глаза страху», то бишь, в черное стекло, из которого месяцы назад под хохот полноценных учеников синим клубком выкатился Урсул. Полуведьмак остался позади, чтобы помочь в случае опасности. Сначала, как и в день знакомства, ничего не произошло. Всё та же чернота. Даже отражения не видно. Но минуты бежали, и тьма начала рассеиваться. Медленно, словно небо после грозы, когда покрывало туч долго сопротивляется ветру, прежде чем сгинуть.

— Что там? — спросил Ульрих нервно.

— Погоди, — отмахнулась я, тревожно вглядываясь в стекло.

Там что-то происходило. Вот только… только… Совсем не то, что я ожидала.

Я увидела себя. Со стороны. Точнее, не совсем себя. А пугало, в которое меня превратила герцогиня Виктория на зимнем балу. Я в белокуром парике и голубом платье стояла перед таинственной невзрачной дверью в замке Ван-се-Росса. Вместе с Ульрихом. Мы рассуждали, стоит ли заходить внутрь. Но любопытство победило осторожность, и мы шагнули в комнату, в которой потеряли два часа жизни.

— Ну же! — взмолилась я, позабыв, что намеривалась выяснить совсем другие тайны.

— Что ты видишь?

— Нас. В герцогском замке. Мы заходим в «тайный сарай».

— Проклятье! — выругался полуведьмак.

— Знаю, это не секреты Гвендарлин, и в борьбе с тенями не помогут. Но я хочу выяснить, что с нами там стряслось.

Мы с Ульрихом — те, что в зеркале — как раз спускались по пыльной лестнице в полутьме, выверяя каждый шаг. Еще чуть-чуть и достигнем цели.

— Борьбе с тенями, говоришь? — проворковал знакомый голос, и я качнулась.

ОНА! Тварь, что не раз выманивала меня из спальни!

— Ты ее слышишь? — спросила я Ульриха шепотом, озираясь вокруг. Никого. Но голос-то мне не померещился.

— Слышу. Надо убираться.

Тень расхохоталась.

— Не так быстро, дорогие мои. Вы же слышали, что ученикам запрещено заглядывать в близнецы в течение семестра. Ты нарушила правило, Лилит София Вейн. И знаешь об этом. Придется заплатить. Кровью. Не твоей. Зеленоглазого красавчика.

Я не понимала, откуда исходит голос. Казалось, он звучал везде, заполнял собой весь зал.

— Обойдешься! — объявила я, распаляясь.

— Бежим! — крикнул Ульрих, хватая меня за руку.

Но я застыла, глядя на зеркало. По черному стеклу бежали алые ручейки. Как дурное предзнаменование. Как обещание причинить непоправимый вред.

— Лилит! — Ульрих потащил меня к арке. — Давай же! Скорее!

Раздался вопль. Ярости и боли. Тень жаждала нас нагнать, но что-то мешало. Недостаток сил? Магия зеркал? Не важно. Главное, мы выиграли время. Успели достигнуть спасительно укрытия.

— Закрывай проход! Скорее! — велел Ульрих, запрыгнув в синий коридор.

Второпях я сломала два ногтя, но, главное, с задачей справилась. Едва древние камни сомкнулись в непробиваемую преграду, вопли тени стихли. Она осталась в зале близнецов неспособная преследовать нас.

— Давай уйдем отсюда подальше, — предложила я, с трудом оторвав взгляд от зеркал сквозь прозрачную с нашей стороны стену. Кровь на стекле исчезла, но я знала, что жуткая картина будет преследовать неделями.

— Идем, — кивнул Ульрих, не отпуская моей руки. — Чем дальше, тем лучше.

Прозвучало сухо, грубовато. Но хоть не напомнил, чья это была гениальная идея — заглянуть в зеркала, и на том спасибо.

Шли в молчании. До самого сектора темных. Но добравшись до места, не вышли наружу. Что там делать? Домой возвращаться рано, на бал — бессмысленно. Настроение нынче не праздничное. Не сговариваясь, мы устроились на полу, напротив друг друга. Разве не это предлагал Ульрих с самого начала — просто побыть вдвоем? Лучше б послушалась. Все равно ничего не узнала. Только разозлила тень. В следующее новолуние точно отыграется. Не на мне, так на полуведьмаке.

— Думаешь, тварь следила за нами? — спросил он, хмурясь.

— Наверняка. Не в зале же поджидала.

— Могла и поджидать. Если заранее подслушала.

Я поежилась от такого предположения. Подслушивает разговоры? Еще не хватало! Одно дело — появление в ночь духа. Другое, регулярный шпионаж.

— Почему близнецы показали замок Ван-се-Росса? — я перевела тему. — Считают, что забытое воспоминание важно?

— Кто ж их разберет, — ответил полуведьмак небрежно. — Подумаешь, два часа. Жили же мы, не помня о них, месяцы. И дальше проживет.