Неправильная ведьмочка, или Некромант на задании - Виктория Никитин

Меня выписали на второй же день, прописав отдых и кучу витаминов для беременных. Мне всё ещё было сложно свыкнуться с новым статусом и состоянием. Странно, но я вообще не ощущала никаких изменений в себе, ни на физическом, ни на энергетическом уровне. Хотя после разговора с мамой, состоявшимся тем же вечером в больнице, стало много легче. Мама, как и обещала пришла после заката, выгнала Никиту, которого в коридоре ожидал отец и у нас состоялся долгий и обстоятельный разговор. Узнав всю информацию про моё посвящение, новую силу и знания, также разузнав все подробности дела и получив моё заверение быть осторожной и не геройствовать, мы перешли к более личным темам. Вот тут-то мне пришлось вывернуть всю душу наизнанку и сознаться родительнице про мои отношения с Никитой, про мои чувства и незапланированную беременность. Но мама не только поддержала, но и направила, помогая советами и новыми знаниями насчёт моего состояния. Получив от неё целый список специальных трав и рецептов настоек для поддержания нормального развития плода, также новые практики для подпитки энергетической прослойки, мы наконец горячо распрощались друг с другом. После её ухода Никита так и не появился, а где-то в час ночи меня разбудило смс «Буря прошла, шторм утихомирился, и кажется, нам дали зелёный свет. Сегодня не жди. Пьём» и фото двух бутылок текилы в каком-то баре. А через час пришло сообщение уже от отца «хороший мужик, не сомневался, что ты сделаешь правильный выбор. Люблю, но за потраченные нервишки всё равно выпорю». Вот после второго сообщения, я уснула со счастливой улыбкой на губах. Всё налаживалось наилучшим образом.

Никита привёз меня домой, к себе домой и когда это я стала называть его квартиру домом? Счастливый Цербер и полный забот Драгомир удивили, но оказывается, Никита уже успел сообщить домовому счастливую новость, а Цербер просто соскучился. После всех разговоров меня ждала ещё одна беседа с моими домочадцами, по которым я невероятно сильно соскучилась, и даже несмотря на то, что мы общались практически ежедневно, и они в курсе происходящих со мной приключений, я всё равно скучала по своему пушистому, пузатому фамильяру. Радость Федьки и Бори от новости про пополнение в семье чувствовалась даже через трубку телефона, особенно после того как они услышали о предложении Никиты. Правда, Борька строго настрого приказал не мучать мужика и дать ответ как можно быстрее.

Всю эту радостную компанию в лице моих родителей, фамильяра, домовых и Никиты объединяло одно: все в один голос отговаривали меня от дальнейшего участия в расследовании. А аргумент насчёт пророчества не желал восприниматься всерьез ни в какую.

Уже ночью, сидя на диване в гостиной, под пледом и с чашкой травяного отвара прописанного мамой, я пыталась донести свою точку зрения до Никиты.

– Я не супергерой – вздохнула я, отпивая глоток ароматной жидкости – ну вот от слова совсем не супергерой, да и вообще не герой и уж точно никакой не супер. Я никогда не хотела быть героем и свою работу никогда не воспринимала как что-то эдакое, типа мы полиция и мы стоим на страже закона. Да, мне как и тебе, нравится расследовать преступления, нравятся приключения и чувствовать себя частью машины, хочется верить, добра. Но образ бравого героя-полицейского с шашкой наперевес рвущегося защищать людей и мир, вообще не про меня. Ну какой из меня крепкий орешек или терминатор? Но если я могу что-то сделать, пока есть надежда что-то изменить, я не могу отступить и словно облезлая собака, поджав хвост, спрятаться в конуру.

– Пока есть надежда – глухо проговорил Никита, он стоял у погасшего камина со стаканом виски в руках, разглядывая, как играет янтарная выпивка на гранях бокала – знаешь как-то, ещё в молодости, когда я ещё думал о спасении мира и о том, что полиция делает правое дело, мама мне дала очень дельный совет «надежда это величайшее зло, не дающая человеку жить полной жизнью. Убей надежду.» – сказала она мне. И лишь последовав её совету, я смог выплыть из многого дерьма, в которое втягивала меня жизнь. После академии, я работал обычным опером в отделе и там… многое там было и не всё приятное и романтичное. Было время, когда я разочаровался не только в системе и в своей работе, но и в людях и в жизни. Было время, когда надежда это всё, что позволяло мне держаться на плаву, когда все твои идеалы и ценности рушатся под ногами и ты не знаешь, что делать и как жить дальше, но ты продолжаешь надеяться, что вот оно, наступит время и всё изменится. Что ты можешь что-то реально сделать, найдёшь преступника и остановишь маньяка, который убивает маленьких детей забавы ради, или спасёшь чью-то жизнь, когда похитили жену олигарха ради выкупа, или сможешь вычислить вора и помочь людям сохранить своё имущество. Но вот как-то не удавалось, была надежда, романтическая абстракция добра и зла, света и тьмы, которых в принципе нет и никогда не было. Мир таков как он есть, и каждый из нас всего лишь винтик в огромной машине мироздания. Какие-то дела так и оставались не раскрытыми, я часто не успевал и гибли люди. Да много всякой фигни было тогда в моей голове. И с Амалией я всё надеялся, что что-то изменится, думал, что могу хоть что-то сделать, но… Убей надежду. И лишь избавившись от этого, я наконец обрёл свободу просто жить, просто делать своё дело и не оглядываться назад. Мне нравится то, что я делаю, я не просто разгадываю сложные схемы преступления, но и нахожу убийц и воров, но я не судья и не палач, я всего лишь бесстрастный обыватель, просто следователь, который разгадывает загадки. Но это дело? Пойми меня, я не хочу, чтобы ты лезла в это дело, не хочу, чтобы ты шла туда, и не только потому, что боюсь за тебя и за нашего ребёнка, боже, да я боюсь потерять тебя, но больше всего я не хочу, чтобы ты была судьёй и палачом, мы не в праве судить и наказывать кого-то. Мы найдём его, схватим, и пусть другие судят, не ты.