Варвара и драконий хвост - Ирмата Арьяр

Линии пентаграммы вспыхнули алым, драконица дернулась и страшно закричала. Рядом со мной засияло окно портала. Матеус ступил на каменный пол подвала. Замок задрожал, и пол под ногами начал трескаться, как тогда, на площади у королевского дворца, когда камни мостовой будто вспорол невидимый коготь.

– Владыка! – рухнула на колени Ясмара.

– Мировое зеркало омыто кровью, – улыбнулся мне Матеус. – Остался последний ингредиент – душа жертвы.

– Скоро … – зашептали будто бы отовсюду.

Черные щупальца просочились сквозь линии пентаграммы, огладили лицо все еще живой, дрожащей драконицы, а затем метнулись к стоящему рядом светловолосому Дауру, насаживая его тело, как на огромный шип.

Меня затрясло от ужаса, а Даур неверяще посмотрел на кровавую дыру в своей груди и перевел обиженный взгляд на брата.

– Карен…

– На троне не могут уместиться двое, – развел тот руками. – Прости, брат.

“Артур!” – мысленно заорала я, но ответа не было.

– Верно, – кивнул Матеус, – не могут. – И он швырнул в Карена какую-то склянку. Та разбилась, разливаясь мерзкой черной кляксой у ног дракона.

Блондин рыкнул, вскинул руки, на которых тут же выступили когти. Карен собирался обернуться прямо в подвале и раздавить Матеуса если не магией – он почему-то не смог выплести ни единого заклинания, то хотя бы массой. И нас всех вместе с ним. Только когти его вдруг исчезли.

– Что это?! – испуганно заорал он.

Скофич подошел к нему и, достав из перевязи кинжал, ответил:

– Твоя смерть, – и одним движением перерезал ему горло.

Меня трясло, драконица тихо засмеялась, темнота укрыла пол, подбираясь ко мне, и я рванула к пентаграмме, смазывая линии и выдергивая осколок из груди умирающей жертвы. Только он, хоть и не причинял мне вреда, не поддавался! Что же делать?! Как прервать ритуал?!

Взгляд упал на кольцо Рамеза. И я поняла…

– Барбара! Что ты творишь! Не смей снимать кольцо! – с яростью крикнул мне Матеус. – Ты погибнешь!

Смешно… неужели он и правда, надеялся, что я выживу?

– А так погибнет весь этот мир…

Мир, который тоже стал для меня родным… Я видела это так так ясно, как сияющие линии пентаграммы, и я сняла кольцо и надела на палец леди Фелиции. Осколок из её груди легко скользнул мне в руку.

У меня больше не было ни единой защиты. Только окровавленный осколок в руках.

Щупальца взметнулись и со всех сторон потянулись ко мне. Я зажмурилась, а открыв глаза, пообещала сама себе:

– Никаких больше террариумов. Никаких змей! И осьминогов! И Ктулху! А ну, отстань! – заорала я на тьму, голос от страха сорвался, и я дала петуха, но продолжала бормотать ерунду, отбиваясь от тентаклей осколком зеркала. – Не трогай меня, противный!

– Иномирное сокровищщще, иди ко мне, – зашипело со всех сторон.

Матеус, замерший в отдалении, склонил голову и, сжав кулаки, смотрел  на меня из-под упавшей на лоб косой челки. Ну просто кровавый диктатора с Земли. Ему бы усики – вылитый.

– Иномирное…  – одними губами прошептал маг.

Я не стала ничего отвечать, не до того было! Щупалец вокруг явно прибавилось, хотя теперь они не рисковали приближаться. Но у меня всего две руки, и я уже устала, а у Ктулху… много! И лап, и сил. Я видела как он всё явственнее обретает плоть, вытягивая силы из умирающей жертвы.

– Не сопротивляйссся, иди ко мне, и я подарю тебе всё, чего ты захочешь!

– Спасибо не надо! – выпалила я. Не хочу быть жертвой, не моё это!

– Отдай осколок, идиотка! – заорала на меня Ясмара и вырвала его у меня из рук, заливая всё вокруг кровью.

Ну вот и всё… конец сказочке...

“Артур, помоги?!” – отчаянно позвала я, уже ни на что не надеясь.