Укрощение строптивого ректора - Александра Чиликина

Таки давлюсь грязью.

— И не смотри на меня так, лучше обрати внимание, какой по счету ты пришла.

Приподнимаю глаз.

Должна была приподняться голова, но отозвался только глаз.

— Я что третья?! — шепчу недоверчиво.

— Еще секунд пять посомневайся, и можешь заново пройти, чтобы не ломать картину мира, — бурчат мне, что-то старательно записывая в свой толстый блокнот.

— А зачем вы меня тогда так гнали?! — не могу не возмутиться.

— Змеиная, таки нарываешься на повторное прохождение дистанции?!

— Никак нет, — выдавливаю сквозь зубы и отползаю от финиша подальше.

— Астра, стой, ты меня мотивируешь, — слышу сзади стон, и замираю.

— Своим примером?

— Нет, своей задницей, — тут же комментирует декан.

— Астра, когда на финише лежит такая девушка как ты, я готов ползти к нему вечно, — снова стонет кто-то.

— Я сказал то же самое, — хмыкает декан.

Пришлось лежать, мотивировать.

* * *

— Перед вами испытание под названием «Узкие горки», — декан важно расхаживает перед грязными и дохлыми нами, — обычно его прохождение довольно травмоопасно и крайне редко проходится группой с первой попытки. Более того, первокурсников к нему обычно не допускают, но для вас сделано исключение ввиду наличия в вашей группе Змеиной.

— Потому что она юркая? — предполагает кто-то.

— Нет, потому что ее не жалко.

ШШ-ШШ-Ш!

— Что ты там шелестишь, Змеиная? — тут же интересуется декан.

— Прокляшшья на вашшшу головушшш, — угрожающе выдыхаю.

— Ну шелести-шелести, — дозволяют мне, и продолжают, — так вот, так как у вас есть Змеиная, шансы на прохождение этого испытания увеличиваются до вполне вероятных. Основная сложность действительно заключается в том, чтобы проползти сквозь узкие, прорытые в почве туннели до того, как их затопит вода, а это, надо признать, весьма нетривиальная задача.

Что?!

— Я туда не поползу! — тут же истерически восклицаю.

— Вас не спрашивают.

— Да вы попробуйте меня не спросить! — шиплю уже с вполне серьезной угрозой.

— Хорошо, скажу иначе. — Декан отвратительно невозмутим. — Все, кто поучаствует в сегодняшнем испытании, получат двадцать процентов прибавки к оценке на сессии. Разумеется, только в случае удачного исхода.

ШШ-ШШШШ!

— Астра, ну пожалуйста! — выдыхает сразу несколько существ рядом.

ШШШШШ-ШШ!

— Змеиная, тебе тридцать за смелость.

— Посмертно?!

— Астра!

Что Астра?

Полчаса спустя в край спятившая Астра стоит на краю того тоннеля и ждет, когда ей передадут эстафету. Силой, угрозами и заманчивыми предложениями меня все-таки заманили в этот дурацкий тоннель.

— Ну я же не влезу, — печально ною стоящему неподалеку декану.

— Влезешь. — Строго сообщают, напряженно следя за эстафетой. — Попа вот может не пройдет, но остальное точно влезет.

Далась ему моя попа!

— А у меня клаустрофобия!

— Вот как раз вылечишь. Всё, Змеиная, готовсь!

Пш-пш, как всё печально.

— Астра, подбегай ко входу! — кричит мне настигающий однокурсник, и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не побежать от него подальше. — Давай! — он внезапно влетает в меня на полной скорости вместо того, чтобы просто коснуться спины, и я, не удержавшись от неожиданности на ногах, лечу рыбкой в узкий лаз.

А тут темно.

И тесно.

И жить очень хочется.

Втискиваюсь!

Надо признать, даже мои выдающиеся способности к просачиванию пасуют перед таким суровым испытанием, как этот лаз. Изгибы и перегибы, которые практически не оставляют свободных для ползания участков, заставляют прочувствовать каждую косточку и каждую натянувшуюся мышцу в организме. Пару раз даже казалось, что я вот-вот застряну, но упрямство, змеиная гибкость и осознание, что меня отсюда кроме меня самой никто не вытащит, не давали сдаться.

Но с попой надо что-то делать, да.

— Ы-и-г-хих, — выдаю, протискиваясь сквозь какой-то особо изгибистый участок. На очередном завихрении силы меня окончательно покидают, и я падаю лицом на холодный пластик, жалостливо глядя на свою каким-то удивительным образом оказавшуюся рядом пятку. Пятка сочувственно машет мне в ответ. Ну это невозможно, должна же тут действовать хоть какая-то конвенция по защите животных!

И почему я такая бракованная змея? Другие в платья на охоте наряжаются и глазками снайперский прицел отрабатывают, а я тут… шпагат тренирую.

И в какой момент всё пошло по… по… по этому тесному проходу?

— Змеиная, где вы там застряли?! — звучит откуда-то издалека как никогда актуальный вопрос.

— Пшш, — посылаю в ответ шипящие волны грусти.

Ладно, судя по звуку, мне недолго еще ползти.

Собираюсь с силами, напрягаю пальчики и отталкиваюсь рыбкой!

Ить! Ыть! Ииить!

Свобода!!!

Чистый, совсем не затхлый воздух ударяет меня по красному от натуги лицу, и я почти захлебываюсь восторгом, параллельно изо всех сил стараясь выковырять себя из резинового шланга, которым зачем-то заменили пластик в самом конце дистанции.

Кто-то из точно незнакомых мне боевиков, с любопытством наблюдающих за прохождением нами дистанции, не выдерживает вида моей борьбы и вопреки окрику декана, рвется на помощь.

— Давай руку, ну же, — быстро говорит, хватая за запястье и с силой потянув меня на себя. Но коварный шланг всё не желает выпускать такую красивую жертву из своих объятий, и я вынуждена уцепиться за шею своего спасителя, а он в свою очередь пробраться рукой до моей талии, и насколько позволяет шланг, обхватить ее в попытке создать себе дополнительную опору.

Прям так, в шпагате меня и вытаскивают.

УФ!

Лежу на своем спасителе, не в силах разобраться, где чья конечность.

— Спасибо, — все-таки говорю. Должен же этот парень перед смертью услышать хоть что-то доброе. Уверена, декан гарантирует, что этот симпатичный дракончик доживает последние минуты своей жизни.

— Сходишь со мной на свидание? — пока еще очень активный смертник весело мне улыбается, кажется, не чувствуя никакого дискомфорта от моего на нем лежания. И даже моя пятка у наших лиц его не смущает.

Задумываюсь.

Вообще-то я где-то слышала, что последнее желание — закон…

— Я смотрю вы все-таки пошли туда, куда вас так часто посылают. — Злой скептичный голос в миг рушит дилемму.