Хризантема с шипами - Делия Росси

– Артахш сахрашта варх! – попытавшись вырваться, прогремел тот, и Редклиф едва успел увернуться от полыхнувшего перед ним пламени.

– Лорио! – бросил он, пытаясь понять, когда это гверхи научились сражаться его же оружием. Правда, толком подумать об этом не успел. – Аскаро! – ударил следующим заклинанием, и гверх пошатнулся и ухватился огромной черной лапой за ближайшее дерево, отчего то мучительно заскрипело. Пушок вцепился в ногу донного и сомкнул челюсти мертвой хваткой, не давая гверху пошевелиться.

Редклиф поневоле восхитился смелостью щенка. Совсем кроха, а сражается, как взрослый орх. Правда, эта мысль скользнула мимоходом, не задержавшись в сознании.

– Шахтар Ашхран! – выпрямившись, прошипел гверх, и по земле зазмеились трещины, из которых повалил черный дым. Тяжелые зловонные струи били вверх, поднимаясь к просветам между кронами, и закрывали синеву неба зловещей темнотой. В грудь ударил тяжелый серный запах.

Редклиф закашлялся, но не остановился. Он произнес очередное заклинание и подался вперед, продолжая оплетать донного магической сетью. Ему нужна была всего минута. Единственная минута, чтобы собраться с силами и удержать капкан. И в этот момент из углубившихся трещин посыпали гверхи. Они выскакивали на поверхность, визжали, улюлюкали и тут же устремлялись к нему, окружая со всех сторон, а он понимал, что не может остановить действие заклинания и продолжал одной рукой выплетать невидимую сеть, в то время как второй отбивался от обнаглевшей нечисти. Где-то жалобно взвизгнул Пушок. Редклиф только сильнее стиснул зубы, сосредоточившись на главном. Потом. Все остальное потом. Правда, не выдержав, бросил короткий взгляд на рычащего щенка и метнул один из экранирущих амулетов, отсекая от орха наседающих на того донных. Нож сверкал в руках серебряной молнией, один за другим нанося удары, вспарывая мерзкие шкуры, но гверхи не унимались. Стоило избавиться от одних, как им на смену тут же приходили другие, а главный враг яростно пытался разорвать стягивающуюся вокруг него магическую сеть.

И Редклиф все отчетливее понимал, что оставшихся сил не хватит.

– Что происходит? – долетел до него дрожащий голос Блэка.

– Боевое заклинание! Быстро! – рявкнул Редклиф.

У него просто не было времени что-либо объяснять. И Руфус, видимо, сообразив, что взрывающаяся, словно от ударов ядер, земля и летящие со стороны огромной вековой ели всполохи несут опасность, громко выкрикнул заклинание, которое использовали боевые маги.

– Стартио!

Голос Блэка утонул в шуме стонущих деревьев, но заклятие сработало, дав Редклифу минутную передышку. И он воспользовался этим, чтобы собрать все силы, какие еще оставались, и вложить их в яростный посыл.

– Артано! – прогремело над лесом одно из самых мощных заклятий Черных лордов.

Земля дрогнула, поколебалась, затряслась, словно студень. Деревья застонали, закрываясь мохнатыми ветками, в воздухе послышался гул, как от удара многотонного колокола.

– Артано! – повторил Редклиф, вкладывая в заклинание всю магию, которую смог собрать.

Гверхи взвыли и волной откатились назад, а его главный враг дернулся в отчаянном стремлении вырваться и прошипел: – «Харршан акх!»

Редклиф почувствовал, как руки обожгло огнем, но продолжал плести сеть. Оставалось совсем немного. Последние ячейки. Последние движения. Вот только сил оставалось все меньше. И пальцы двигались все медленнее, с трудом выплетая активирующую вязь.

«Не успею, – мелькнула в голове отчаянная мысль, и Редклиф стиснул зубы. – Да нет, врешь, не отступлю!» – упрямо подумал он, и в тот же миг понял, что все изменилось. Земля снова дрогнула, кровь быстрее побежала по венам, и Редклиф ощутил, как хлынула внутрь оставшаяся сила. Дримлеры замкнули круг.

– Старото анти! – распрямив плечи, резко бросил Редклиф, и донные сжались в страхе. А потом заскулили и попятились назад. – Аркос! – затягивая готовую сеть, добавил он, и высший гверх утробно зарычал, напрягся, упираясь в невидимые путы огромными руками, но Редклиф был неумолим. Он подтащил сеть к себе и одним движением вонзил нож в грудь донного. Миг – и тот осел на землю и рассыпался черным прахом.

Пушок, не дожидаясь, пока Редклиф расправится с высшим, оттеснил гверхов к разверстой трещине, и те, понимая, что им не выстоять против Черного лорда и его орха, торопились скрыться в недрах Дна.

– Сарторио грон, – обведя рукой изрезанную землю, произнес Редклиф, и раны мгновенно затянулись, словно их и не было. – Хардорио сат! – добавил он, запечатывая Брюнусом место недавнего разлома.

Камень нагрелся, вспыхнул огнем, и от него распространились разноцветные круги света. Они ширились, расходились все дальше, охватывая лес, выплескиваясь и освещая холмы, поля, близлежащие города. И Редклифу казалось, что сила родового перстня полностью покрывает графство, создавая ту самую непреодолимую защиту, о которой в последние столетия Черные лорды только мечтать могли. И на ум сами собой пришли строки из старого семейного предания. «Когда раскроются белые лепестки и черное сердце оживет, тогда земли Нереи вернут утраченное» – вспомнилось ему. Кто бы мог подумать, что речь идет о Брюнусе – родовом перстне Черных лордов, и о его силе?

Редклиф провел рукой по лицу, смахивая пот, и устало улыбнулся. Надо же, и сам не ожидал, что вместе с женой получит то, что казалось потерянным навсегда. Силу. Ту самую силу, которой владели первые Бенси, ту самую мощь, что скрывалась в их душах. А всего-то и нужно было вернуть способность чувствовать. Позволить себе эмоции, не отгораживаться от них, раскрыть сердце и впустить в него любовь. Да, сейчас Редклиф уверенно мог сказать о том, что любит Сэнди. Вопреки всему, что их разделяло, вопреки воспитанию и многолетним привычкам, вопреки тому, что привык считать незыблемым и правильным. И ему захотелось как можно скорее оказаться рядом с женой, обнять ее, впиться поцелуем в податливые губы, смять их, погрузиться в жаркую манящую глубину.

– Все закончилось? – отвлек его осипший голос.

Редклиф повернулся и посмотрел на застывшего дознавателя. Выглядел тот скверно. Посиневшие губы, испарина на бледном лбу, расфокусированный взгляд. Руфус крутил головой, пытаясь увидеть тех, с кем сражался Редклиф, и не мог. И не понимал, здесь ли они, или уже ушли.

– Все кончено, – успокоил его Редклиф.

– Почему я никого не видел?

Блэк уставился ему в лицо, впился глазами, словно пытался прочитать по ним ответ прежде, чем Редклиф ответит.

– Люди не видят гверхов, – усмехнулся он, повторяя прописную истину, которая была известна любому ребенку еще каких-то семьсот лет назад. – Их можно только почувствовать.

– А вы? Вы видите? Почему? Вы что, не человек?

– Я Черный лорд, – ответил Редклиф и отвернулся, подзывая Пушка.

А тот громко залаял и кинулся к нему, прыгая вокруг и норовя лизнуть в щеку.

– Ну все, все, герой, – усмехнулся Редклиф и потрепал орха по густой холке. – Молодец! Справился.