Метанойя. Две стороны Александрины - Наташа Эвс

Медленно открыв глаза, я огляделась: моя спальня, в окне солнце, пение птиц с улицы – как хорошо! Краем глаза заметила темный силуэт на кресле и от неожиданности вскочила.

– Это я, не бойся! – Константин вскочил вместе со мной.

– Ты? – Мое сознание включалось медленно, словно ловило радиоволны. – Что ты здесь делаешь?

– Зашел проведать тебя, ты долго спала, – ответил Костя, внимательно всматриваясь в мои глаза.

– Почему ты так смотришь? Со мной что-то не так?

– Что ты знаешь об обратниках? – вдруг спросил он.

– Что? Звонили из больницы? Врачи что-то решили? – Я сжалась, машинально прикрыв живот руками.

– Саша, это ты… – выдохнул Константин и, шагнув ближе, прижал меня к себе. – Нет, никто не звонил, все хорошо. Все хорошо.

– Что с тобой? Ты себя странно ведешь. Кажется, у тебя жар, ты не болен?

Костя тут же отпрянул и сконфуженно отвернулся, делая вид, что расправляет плед, чтобы присесть.

– Может быть, не знаю. Я… отжимался недавно, наверное, термореакция. Как ты себя чувствуешь?

Я пожала плечами.

– Странно как-то. Словно в первую секунду после глубокого сна, собираю память в единое целое.

– Ничего, все встанет на свои места. Давай посидим у тебя немного? Ты есть хочешь?

– Да, – я улыбнулась, – есть хочу.

– Там женщина Роза принесла бутерброды и картофельные оладьи. Ей звонил учитель. Что принести?

– Прямо сюда? Ну, неси бутерброд и чай, хотя мы ведь можем спуститься.

Костя направился к двери, подняв указательный палец, со словами:

– Не нарушай эту атмосферу. Сиди и жди.

Когда мой куратор вернулся с подносом еды в руках, стало даже веселее.

– Потрясающе, – я покачала головой, жуя бутерброд с семгой и зеленью, – Константин Равинский прислуживает Александрине Лиме.

– Бывает и так, – шутливо согласился Костя. – Ты уже думала, как его назовешь?

– Кого?

– Сына, Саша. Твоего сына.

– А! Да, – я с теплотой погладила живот, – уже назвала. Это Марк.

– Серьезное имя. Привет, Марк. – Парень склонился ближе к животу и прошептал: – Твоя мама уплетает бутерброды, а тебе не дает, заметь.

– Разоблачение, – рассмеялась я. – Спасибо тебе за настроение и веселье. С тобой так хорошо.

Костя на секунду встретился со мной взглядом и тут же отвел глаза.

– А ты хотела спуститься. Внизу было бы скучно. Знаешь, раз ты мама человека с инверсией, должна знать одну вещь: среди обратников бывают особые люди, они имеют некоторые способности, дары сверхсилы, через которые несут угрозу темному миру. Поэтому древние не любят людей с инверсией и опасаются их. Ты помнишь того, кто иногда присутствует в тебе?

Мое веселье тут же слетело.

– Помню. Это черное облако с холодными растущими щупальцами. Невыносимое удушье души. Но это только его начало, остальное займет меня позже.

– Прости, – выдохнул Константин. – Но об этом необходимо разговаривать. Ты ему сопротивляешься? Или он сам не проникает в сознание?

– Как объяснить, – я задумчиво пожала плечами, – что-то словно помогает мне сопротивляться Самаэлю.

Костя напряженно оглядел меня.

– Самаэль – верховный демон. Ты о нем знаешь?

– Да. Предподготовка открыла. Он ждет. Ждет какой-то момент, чтобы позвать меня и все завершить. Я пытаюсь не вспоминать об этом, потому что боюсь сойти с ума.

В это время в гостиной раздались шаги и голос учителя. Когда мы спустились, я увидела рядом с Тоши незнакомого человека в странной одежде. Это был седой старец весь в черных балахонах и с покрытой головой в виде остроугольного капюшона. Одеяние дополняли белые вышитые буквы, знаки и кресты.

Учитель обменялся взглядом с Константином и обратился ко мне:

– Саша, мы снова в гости.

– Снова? – удивилась я, оглядев странного незнакомца рядом с учителем.

– Это отец Адриан, ты не помнишь его? Мы уже приезжали.

– Отец Адриан…? – Мое сознание пыталось распознать образ гостя, но было ощущение, что, возможно, я когда-то видела лицо этого человека, как если бы в газете или мельком на улице, но этого недостаточно, чтобы вспомнить его.

– Сашенька, рад тебя видеть, – прервал мое мучение отец Адриан. – Я не против познакомиться снова. Твой дед Павел знал меня с молодости, мы вместе заканчивали семинарию, даже служили в одном храме, потом я окончательно ушел за монастырские стены, но по долгу службы мы еще долго встречались.

Седой клирик продолжил свое повторное знакомство, когда мы расположились в гостиной, но в процессе повествования я так и не смогла вспомнить странного гостя. Хотя возникало ощущение знакомого в этом человеке, словно увиденный сон, который знаешь, что видел, но воссоздать не можешь.

Мы еще поговорили все в общем, и отец Адриан сказал:

– Саша, я знаю, что бывают моменты, когда ты не владеешь собой. Мы все сообща попытаемся тебе помочь. Только и ты нам помоги, так будет продуктивно. Исходя из всего, что я от вас узнал, картина выглядит следующая. В молодости на археологических раскопках Агата нашла странную книгу, каким-то образом повлиявшую на нее, а после применила ту книгу на спиритическом сеансе, который был прерван. Агата увлеклась потусторонним, поэтому нашла другие лазейки для связи с темным миром и очень долго обращалась туда, даже будучи беременной, и еще несколько лет после рождения дочери. Спустя время после исчезновения матери Александрина так же увлеклась мистическими вещами. Она нашла в доме ту самую книгу и совершила похожий спиритический сеанс, который так же не был завершен и имел серьезные последствия для участников. Через десять лет, во время солнечного затмения, Саша попадает по ту сторону стены посредством, как вы называете, портала, который они с матерью открыли сеансами вызовов. Раньше на входе в портал Алексис повесил распятие, сопровождая это определенными молитвами, что, вероятно, прикрывало переход, но при затмении крест слетел с места, открыв тем самым доступ. С той стороны Александрина встречает копирующий наш мир с добрыми жителями и сообществом «СМиД», которое означает Свет, Мир и Добро. Этот мир полностью импонирует Саше, ее там понимают и любят, там нет боли и зла. И тут начинаются серьезные приключения.