Битва за Игнис - Ана Адари

- Я попробую поговорить с женой, - пробормотал Раф.

Отец посмотрел на него с жалостью.

- Через три луны, когда сюда придут все высшие, состоится Большой совет. На котором императором будет провозглашен твой брат Исмир. Ты будешь присутствовать на этом совете?

- Нет, - теперь уже Раф отвел глаза.

- Мужества не хватает? – усмехнулся отец.

- Я больше никто. У меня все равно нет права голоса.

- Хорошо. Это твое решение. Тогда в ту же луну ты удалишься в изгнание. Хотя я на твоем месте сделал бы это немедленно. Тебя считай, уже нет.

- Что будет с моим сыном? - Раф кивнул на ребенка.

- Он вырастет в Нараборе. Но даже в моей столице для него оставаться опасно. Я отправлю Лейтона к Давиду Леви, в его секретную лабораторию. Пусть вырастет ученым, как его прадед, император Тактакор. Или пилотом, как мой отец. Надеюсь, Давид сумеет пробудить у сира Хота склонность к наукам и любовь к небу. Лучше, чтобы о Лейтоне все забыли.

- Его жизнь стоит императорского трона, - усмехнулся Раф. – Он очень дорогой бастард. Прощай, отец.

Раф все еще думал, что его остановят. Но Дэстен Халлард лишь молча, кивнул: прощай. Но Раф не привык так просто сдаваться. Сначала он пошел к жене. Перед тем, как отправиться в Пустыню Забвения, необходимо развестись. А развод высокородных – случай беспрецедентный. На памяти Рафа такого еще не случалось. Да и в архивных записях, похоже, тоже не было ничего подобного.

А кто разводит высокородных? Император, кому же еще! И как быть? Раф должен сам себя развести с Эсмирой? Или теперь это сделают на Большом совете, поскольку император Тадрарт отрекся, а другого пока нет? Двусмысленная ситуация.

А если попробовать вымолить прощение у Эсмиры?

- Императрица не желает вас видеть, - заступили дорогу Рафу две придворные дамы.

- Но я хочу ее видеть! Я ее муж и имею на это право!

- Вы больше не император! И мужем граты будете от силы три луны, не больше!

И Раф вскипел. Отшвырнув обеих леди, он рванулся в покои Эсмиры. И услышал:

- Остановись!

Как же Эсмира была сейчас похожа на отца! Брови сдвинуты, губы сжаты, подбородок упрямо выдвинут вперед. Раф замер в дверях. Но потом все-таки вошел.

- Ни шагу дальше! Как ты вообще посмел сюда войти?!

- Эсмира, я пока еще твой муж.

- Муж?! – Эсмира расхохоталась. Она была похожа на тигрицу. Раф увидел, что его готовы порвать на куски. – А ты помнил об этом, когда бегал на свидания к Калафии?! Ты был и со мной, и с ней! Да для тебя смерти мало!

- Успокойся, мне уготована участь похуже, чем смерть. Я отправляюсь в Пустыню Забвения перед тем, как начнется Большой совет. На котором нас разведут. Я пришел, чтобы попросить прощение.

- Нет, - отрезала Эсмира. – Ты оскорбил грату аль Хали. Обеих. Ты не имел права даже думать о моей двоюродной сестре! Почему, Раф?! Ты ведь никогда меня не любил. Почему ты на мне женился?

- Этого хотели все. И ты тоже. А меня это устраивало. Династический брак, обычное дело для высокородных. Я тоже хотел быть высокородным. Я хотел империю.

- И что изменилось?

- Мне показалось, что есть вещи более ценные.

- Любовь, да? А моя тебя, чем не устраивала?

Рафу послышалось, что голос жены смягчился, и он шагнул к ней, вспомнив, как охотно Эсмира отзывалась на его ласки. Он едва уловил стремительное движение жены. И чудом успел уклониться. Кинжал просвистел над левым ухом и воткнулся в стену.

- Ты меня чуть не убила!

- Это было бы для тебя гораздо лучше, чем отправиться в пустыню Забвения: умереть. Но ты не хочешь. На что ты надеешься, Рафаэл Тадрарт?

- Уже ни на что, - он резко развернулся и вышел.

Осталась последняя надежда: наместник Гор.

- Прости, Раф, - покачал головой тот. – Но ты не справился.

И тут Раф увидел, как наместник постарел. Просто он никогда не показывал своей слабости. Прятался за маской циника, за своими похабными шуточками. Но Алвар уже не молод. И он очень устал.

- Ты ведь всегда был на моей стороне, - напомнил ему Раф. – Это ты учил меня драться. Мы шли через горы, сражались бок о бок в Каменном мешке.

- Тогда ты был другим. Раф, ты меня разочаровал.

- Неужели ты поддержишь Исмира?

- А тебе, зачем это знать? - с любопытством спросил наместник.

- Тебе он никогда не нравился. Ты считал его недалеким и несдержанным.

- Ну, Исмир не единственный, - пожал плечами Алвар Гор.

- Значит, у тебя новый любимчик?

- Император имя нарицательное. Надо родиться Ранмиром аль Хали, чтобы это имя стало собственным. Или кем-то