Ричард Длинные Руки - монарх - Гай Юлий Орловский

— Мне бы тоже лучше вот так, — сообщил я, — в уютной библиотеке, обложившись интересными книгами, обязательно толстыми, в мягком кресле или возлежа на диване, с чашкой горячего кофе в руке…

Он сделал большие глаза.

— Честно?

— Еще как, — ответил я, — да только если вот так засяду, то нами будут командовать всякие там энергичные мерзавцы. Так что я просто вынужден переэнергичить их!

Он сказал с наивной благодарностью:

— Спасибо, сэр Ричард! Вы в самом деле приносите великую жертву.

Я отмахнулся.

— Это смотря с чьей точки зрения. Люди все еще дикие звери, они чтят великих проливателей крови. Потому все летописи о великих завоевателях и королях, что больше всех воевали, убивали, грабили, сжигали города и уничтожали целые народы… Вот когда начнут писать о действительно великих…

Я сделал паузу, он тут же спросил:

— О ком?

— Об ученых, — сказал я. — Имею в виду алхимиков, что преобразят мир.

Он улыбнулся.

— Все шутите… А я уж подумал, что хорошо бы в самом деле…

— А что, — сказал я, — великие завоеватели только опустошают и поганят Божий сад. Я вот сам уже великий завоеватель, представляешь?

Он посмотрел на меня внимательно, покачал головой. Я ждал, что скажет, не представляю и представить такую дикость не могу, но он вздохнул с печалью в добрых газельих глазах.

— Вот как… Я так и предполагал…

— Почему? — спросил я обиженно. — Я что, и с виду дурак? Может, ты не под тем ракурсом смотришь!.. Я на золотых монетах буду в профиль, понял?.. Да ты ешь, не отравишься.

Он ответил послушно:

— Ем, ем…

Когда он начал замедлять темп, я сказал покровительственно:

— Все, чем я занимался раньше, это… даже не знаю как обозвать, что сам не обиделся на такого бесчувственного гада. На самом деле только сейчас подошло настоящее испытание…

— Сэр Ричард? — спросил он.

— Маркус, — произнес я, глядя ему в лицо. Гугол заметно вздрогнул, я сказал жестко: — Ты знаешь, не отнекивайся. Что, в запой уйдешь, чтобы не видеть последних дней человечества?.. Или в глубокую нору полезешь?..

В камине один из крупных багровых углей с сухим треском раскололся пополам, выметнулся длинный язычок пламени, но тут же присмирел и втянулся обратно.

Гугол сказал слабым, почти плачущим голосом:

— Сэр Ричард, к чему вы о Маркусе?

— Нужно найти, — сказал я, — как остановить эту пакость. Да-да, остановить в любом смысле!..

Он вздрогнул, посмотрел на меня дико.

— Вы… в самом деле?

— А что, — огрызнулся я, — выбор есть? Я к тебе прибыл не потому, что ты самый храбрый на свете. Но в чем-то умный, в чем-то удачливый. Ты вырастил эту башню из одного-единственного зернышка, а кто еще из магов может этим похвастаться?

Он вскрикнул жалобно:

— Это было случайно, с тех пор я в этой башне пленник! Бояться не перестал, в большинство комнат вообще не захожу. А те зерна я вам все отдал. Вы разобрались?

Я ответил бодро:

— Частично, Гугол, частично.

— Это здорово, — сказал он. — Поздравляю.

— Этого мало, — сообщил я. — У меня вообще теперь осталось мало из тех штучек.

Он сказал тихо:

— Да я заметил, у вас нет вашего молота…

— Потерян не только молот, — сказал я с тоской. — Знаешь, сколько я всего волшебного насобирал? Какие кольца, браслеты, цепи?.. Теперь вот кое-что еще есть, но те старые уже не вернуть… В общем, ни в чем не разобрался, Гугол! Столько дел навалилось, головы не поднять! И как-то незаметно сползаешь в эту обыденность, когда от барона к маркизу, а там к герцогу, принцу…

Он спросил с недоверием:

— Вы уже принц?.. Ваше высочество?

— Еще какой, — ответил я с досадой. — Только не надо меня высочествовать, а то поссоримся. От других терплю, а тебе по дружбе могу и… нет, не могу, но все-таки забудь о принципате. Кстати, не высочество, а величество. Да-да! Подумать только, я ж хотел, как и ты, быть исследователем. Эх, все-таки жаль, мне почему-то казалось, ты тут разобрался с этой башней. У тебя же книги, свитки, рукописи, а не бабы, бабы, бабы с вот такими и вот такой!.. Что, не веришь? Сам видел и даже трогал!

Он буркнул:

— Книги — те же бабы, только лучше.

— Это да, — согласился я, — но иногда желательно меню разнообразить. Я имею в виду не баб, как ты сразу подумал, по глазам вижу. А то, что на Юге книг сохранилось больше, ты сам говорил.

Он возразил сердито:

— Ничего я про баб не думал! Я про них вообще не думаю. А грезы перед сном не в счет.

— А еще, — спросил я, — какие-то зерна есть?

Он потряс головой.

— Я вам все отдал! Во избежание соблазна, помните? Я слабый…

— Ну да, — согласился я, — бабы для тебя вообще конец всем наукам. Потому стреляй в них сразу, еще издали!.. Помнишь, тебе пираты постоянно приносят всякие диковинки, что отыскивают в странствиях, а ты им разгадываешь?

Он вздохнул.

— После того как вы их уговорили стать графами и баронами, больше не приносят. Только один Черный Буревестник еще не сошел на берег, бороздит моря, но он и раньше ничего не собирал, кроме серебра и золота.

— Жаль, — сказал я искренне. — Сейчас даже за раскрытую бритву ухватился бы голыми руками… Ладно, тащи тот ящик.

— Какой?

— Ты знаешь, — сказал я.

Он вздохнул, ушел в дальний угол, там долго отодвигал столы, кресла, вроде бы даже сдвинул шкаф с книгами, все-таки силенка в нем осталась, наконец выволок из-под всякого хлама ящик из темного металла, изъеденного как будто сильнейшей коррозией, но точно не коррозией, больше похоже на то, что миллионы лет плавал в космосе, получая удары от метеоритов и двигаясь под давлением света разных солнц.

Поднимать на стол даже не попытался, что понятно, я помню, насколько тяжелые те штуки.

Я сосредоточился взглядом на столешнице, начал заполнять пространство копченостями, вырезкой, сочными ломтями стейка, карбонада, ветчиной, бужениной, корейкой, кровяными колбасками, крабовым мясом, беконом…

Гугол со всхлипом рухнул на лавку.

— Сэр Ричард, — возопил он жалобно, — что вы со мной делаете?.. Я в таком воздержании пребывал, что и сам дивлюсь, а тут… я не смогу удержаться…

— И не удерживайся, — посоветовал я. — Потом покаешься, хотя трудно каяться в том, что доставляло такое удовольствие…

Он схватился обеими руками за ломти мяса.