Ричард Длинные Руки - монарх - Гай Юлий Орловский

Когда услышал удивленный вскрик Гугола, открыл глаза, он со страхом и ужасом смотрит мне в лицо.

— Сэр Ричард… вас лишили зрения?

Я со вздохом облегчения опустил ящик на землю. Гугол потрясенно смотрел то на меня, то на ящик.

— Привет, — сказал я. — Ну и шуточки у тебя. Все под контролем, дружище. Мне это как бы знакомо. В некоторой мере. Темная материя она темная в смысле, что непознанная, а так она совсем не темная. Понял?

Он потряс головой.

— Нет.

— Ну и ладно, — сказал я. — Я тут немножко разжился, но это не воровство, а как бы мое.

— Ваше?

— Как бы, — уточнил я. — Мне почти отдали. Доверили. Могли бы не дать, а то и вовсе вдарить. А я ценю доверие и постараюсь оправдать, хотя не знаю чье, как, кому и зачем. Вернемся, Вергилиус.

Я снова подхватил тяжеленный ящик, Гугол едва поспевал рядом, то и дело вытягивал шею, заглядывая в мое красивое и надменное лицо героя.

— А зачем, — спросил он опасливо, — вам именно эта штука? Что в ней?

— Да так, — пропыхтел я, — пока что сувениры. Будем так считать, пока не выстрелит. Или не взорвется.

Он спросил с надеждой:

— Вы этим… хотите остановить Маркус?

— Идеально было бы, — сказал я, — если бы в этом ящичке нашлось такое, чтобы одним выстрелом… ну, распылить этот Маркус. Или сжечь. Но это мечта, а мечтой только дурни богатеют, а мы же с тобой реалисты? Ты вон точно реалист, верно?

Он опасливо переступил темную тень, что метнулась ему под ноги, а я, напротив, постарался прижать ее подошвой сапога, однако она умело вывернулась, прыгнула на стену и пропала.

Гугол опасливо, будто за это ударят, пожал узкими плечами.

— Ну да, наверное, реалист…

— Ну вот, — продолжил я, — а как замшелый реалист скажу, что если высадить те зерна в почву, помнишь, ты передал мне целую шкатулку, то они, проросшие и вымахавшие в полный рост, могут привлечь внимание Маркуса… Нужно только посадить их побольше, скорее заметит и прилетит.

Он вздрогнул, сама идея, что появятся еще страшилища вроде этой ужасной башни из металла, угнетает так, что побледнел, а губы посинели.

— Но, — прошептал он едва слышно, — почему Маркус ими вдруг заинтересуется?

— Предположение, — ответил я угрюмо, — не отставай, Гугол, я дорогу запомнил. Только предположение, что эти зерна и сам Маркус… из одной эпохи. Может быть, даже с одного завода. Вещи даже более примитивных эпох постоянно поддерживали связь друг с другом! Это было забавно, когда холодильники, кофеварки и прочие вошли в единое поле и начали сообщать тебе на другой конец света, что кофейник заказал доставку зерен, а то осталось на одну помолку, холодильник требует переложить в другое место сельдь или упаковать ее получше, а то все провоняет, а датчик слежения ябедничает, что пылесос пытался почистить за диваном, но застрял, как дурак…

Его глаза стали совсем квадратными, я просипел с натугой:

— Не обращай внимания, это мысли вслух. Так я сам стараюсь понять, что за идея скребется у меня на макушке. Во всяком случае, я просто не вижу других вариантов.

Мы свернули за угол, а там впереди уже тот закуток, который мой ученый друг приспособил для жилья. Я смотрел с жалостью, но вообще-то много ли нам нужно для счастья? Все дворцы только для выпендрежа перед соседями…

Он перевел дыхание и сказал в отчаянии:

— Но те зерна! Из них может вырасти такое, такое… что вообще все уничтожит!

— Может, уничтожит, — согласился я, — а может и нет. А вот Маркус нас уничтожит точно.

Он некоторое время смотрел отчаянными глазами.

— Сэр Ричард… вот потому вы и не стали тихим исследователем в келье!

Я вздохнул. Те зерна, что я взял в прошлый раз, сколько их ни перебирал в тиши кабинета с величайшей осторожностью, всегда выглядели одинаково чужими и непонятными. Сколько ни бери в руки и ни щупай, одно только понятно, это далеко от понимания не только Гугола, но и моего. Но и высаживать все — последний и отчаянный шанс. Да и то, похоже, запоздалый.

В его углу ученого и аскета я перевел дыхание и создал еды побольше, пираты вряд ли снабжают колдуна такими деликатесами, долго и с натугой создавал бочонок вина, за него от пиратов продовольствие, а сам осторожно открыл ящичек.

Мои трофеи лежат в тиши и покое, ничто не шевелится, не светится, не шуршит и не скребется. Одни, как обычные зерна из металла, кажутся неживыми, пока не попадут в плодородную почву, другие больше похожи на дорогие, но все же заурядные украшения…