Грешница - Михаил Парфенов

Сантера вздохнула и взяла свой рюкзак за потрепанную лямку. Раздался грохот падающего шкафа, наполненного дорогим сервизом. Девушка поморщилась и нырнула в него по грудь, принявшись копаться в своих вещах.

– Как думаете, испытание не отложат? – Геберт поймал голема и сжал его в руке.

– Надеюсь, что нет. – Ведьма вынырнула из рюкзака уже с зажатой во рту колбаской. – Я сильно сомневаюсь, что смогу надолго остаться в этом мире. Сам понимаешь почему.

– И куда дальше?

Колбаска задумчиво качнулась вверх, затем вниз.

– Не знаю. Скорее всего, продолжу поиски.

– Ты не хочешь нам об этом рассказать? О ведьмах, о проклятых метках и о том, как ты с ними связана? – Он попытался осторожно выпытать правду, пока Сантера была в хорошем настроении. Но девушка отрицательно мотнула головой:

– Нет, не хочу. Чем меньше вы узнаете, тем легче будете жить. Не стоит касаться того, с чем не сможете управиться.

Геберт разочарованно нахмурился. А Амира внезапно взволнованно хлопнула в ладони:

– Я ведь точно где-то слышала эту фамилию – Монтерейла! Это не те ли владельцы комплекса фабрик на севере? Они еще во всеуслышание требовали принудительной резервации для всех магов. Но разве у них есть сын?

Сильный порывистый ветер сбивал с ног. Каменный выступ, нависший над мощной извилистой рекой, обдувался им со всех сторон. Портал Эйсорха вспыхнул в последний раз, и все участники оказались на месте нового испытания. Кроме их злополучной троицы выжили немногие. Маги из Гидры – уже без карлика, потрепанный, но радостный Адэр, который не преминул дружески подмигнуть ведьме, и еще десятка два незнакомых магов.

– Где же Игнат? – прошептала Амира, оглядываясь вокруг. Приметив в толпе бледное острое лицо, к которому прилипло выражение вечного неудовольствия, она облегченно вздохнула. Игнат Ешес был зол, но цел и невредим.

Вильям Хруст кашлянул, привлекая к себе внимание:

– Жаль, что мы вынуждены продолжать отбор. Сегодня трагический день. Многим будет трудно сосредоточиться, но, к сожалению, Высший Круг выдал разрешение именно на это время. Мастер Царькоя ничего не смог поделать. Так давайте же постараемся отбросить эмоции и сосредоточимся на цели.

Со стороны магов Гидры послышались издевательские смешки. Куратор сделал вид, что не слышит их, и продолжил:

– Последний тур будет проходить здесь. Продлится он семь дней. Ваша цель – выжить.

– Всего лишь выжить? – недоверчиво переспросил Адэр.

– Именно так. Но не стоит думать, что это будет просто. Хочу напомнить, что вы можете прямо сейчас отказаться и попробовать в следующий раз.

– Да кто на это согласится! Мы так близки к победе, только идиот откажется от нее! – воскликнул кто-то из толпы.

Вильям грустно улыбнулся и повторил:

– Последний шанс отказаться. Никто не хочет?.. Что ж, пора рассказать о последнем указе мастера Царькои – в гильдию мы примем лишь одного мага.

Повисла тишина. Только вой ветра был слышен сейчас на площадке перед порталом.

– Шутка? Этого не может быть, – ошарашенно прошептал Геберт, оглядываясь на Сантеру. – Он не мог так сказать. Не мог!

– Вследствие последних событий, глава гильдии решил урезать количество выдаваемых лицензий. Победитель будет один. Им станет тот, кто первым окажется здесь в назначенное время. На этом все. Прощайте!

Вильям повернулся и шагнул в розово-алое пламя портала. Сантера дернула Геберта за рукав:

– Бежим. Сейчас такое начнется.

– Он сказал: прощайте?.. Ты слышала? – в прострации произнес рыжий маг.

На лицах остальных читалось такое же недоумение и испуг.

– Идем же.

Ведьма окинула взглядом толпу и скрипнула зубами. Участники стали затравленно озираться. Напряжение возрастало, потрескивали на кончиках пальцев первые заклинания. Не хватало лишь искры, которая сожгла бы последние сомнения и опостылевшие маски человечности.

И хмурое небо разорвала вспышка молнии. Раздался пронзительный крик – плач баньши, весть о скорой смерти. Во все стороны посыпалась каменная крошка. Мимо них промчался Адэр и сиганул с края выступа прямо в реку.

Наконец мальчик пришел в себя, и они кинулись к кромке расстилающегося внизу тропического леса. Вдогонку им летели огненные и электрические шары.

– Я, кажется, знаю, куда нас выбросили, – прокричал Геберт. – Мастер Царькоя сам дал мне подсказку. Это место – Клык Дагана. Мы на Диких землях!

– Это же верная смерть! Кто позволил нас здесь оставить?! – взвизгнула Амира, уворачиваясь от пушенного в ее голову камня.

– Пойдемте к берегу моря! Там безопаснее! – Геберт указал на серую-голубую полоску у горизонта.

– Не пойдет, – воспротивилась ведьма. И тут же вскинула руки, посылая в сторону сражавшихся волну огня. – Нужно держаться ближе к пресной воде!

Они спустились в тропический лес. Некоторые из деревьев могли соревноваться в ширине и высоте с городскими многоэтажками. Другие казались упитанными бочкообразными карликами. Росли так тесно друг к другу, что свет с трудом проникал сквозь их сочную густую зелень. На ветках сидели разномастные чудные птицы.

– Сейчас бы нож не помешал, – заметила Сантера, продираясь сквозь колючие кустарники.

По одному из широких, покрытых мхом и наростами стволов сползла змеевидная тварь с двумя рогатыми головами. Увидев людей, она плюнула в их сторону ядом, но промахнулась и быстро уползла.

– А чем мы будем питаться всю неделю? – взволнованно спросила Амира, отгоняя от лица крупного яркого жука.

– Хороший вопрос. Что нам скажет «избранный»?

Геберт остановился, тяжело дыша:

– Насколько я помню рассказы мастера Фикуса, здесь растет много фруктов и ягод. Только большинство из них ядовиты. Еще на материке проживает свыше семидесяти тысяч разнообразных форм жизни. Большинство…

– Смертельно опасны? – закончила за него ведьма.

Из кустов выскочило стадо небольших горбатых существ с короткой шерсткой, длинными гибкими конечностями и острыми мордочками. Они пронеслись мимо, не обратив на путников никакого внимания.

Сантера облизнула губы:

– А вот и наш обед.

– Постой! – Рыжий маг едва успел схватить ее за руку. – На запах крови могут сползтись создания гораздо страшнее!

– То есть неделю без мяса? Я не какое-нибудь там травоядное, Геби. Меня надо хорошо кормить, иначе я зверею.

– Пойми, Дикие земли – это не курорт. Многие страны пытались приспособить их для своих нужд, но ни у одной не получилось. Здесь просто невозможно жить.

– И что ты предлагаешь? – Она посмотрела на мальчика со снисходительным интересом.