Пираты Гора - Джон Норман

— Хозяин, — послушно повторила она. Я стащил с ее руки золотой браслет и внимательно оглядел его.

— И как ты посмела, рабыня, — спросил я, — носить его в моем присутствии?

Она удивленно посмотрела на меня.

— Я хотела сделать тебе приятное, — прошептала она.

Я отшвырнул браслет в сторону.

— Кухонная рабыня, — сказал я. Она низко опустила голову; из глаз у нее закапали слезы. — Ты рассчитываешь добиться моего расположения, — заметил я, — явившись сюда в такую минуту. Она подняла на меня глаза,

— Нет, — покачала она головой.

— Но твой трюк не удался.

Она снова покачала головой.

Я взял ее за ошейник, вынуждая ee смотреть прямо мне в глаза.

— Ты достойна своего ошейника, — продолжал я выговаривать ей.

Ее глаза вспыхнули; в них появилось что-то от прежней Телимы.

— На тебе тоже ошейник! — ответила она.

Я сорвал висевшую у меня на шее широкою алую ленту c золотой медалью, на лицевой стороне которой с раздутыми парусами бежал по волнам отчеканенный корабль, и отшвырнул ее в угол комнаты.

— Ты — дерзкая рабыня! — сказал я. Она не ответила.

— Ты явилась сюда, чтобы еще больше помучить меня!

— Нет, нет! — воскликнула она.

Я поднялся на ноги и толкнул ее на холодный пол.

— Ты хочешь занять место первой девушки! — закричал я.

Она медленно поднялась, продолжая смотреть себе под ноги.

— Нет, — тихо произнесла она, — не для того я пришла сюда в эту ночь.

— Хочешь стать первой девушкой! — кричал я. — Хочешь, я знаю!

Внезапно она подняла на меня горящие злобой глаза.

— Да! — крикнула она. — Хочу! Я хочу стать первой девушкой в этом доме!

Я расхохотался, услышав от нее самой это признание собственной вины.

— Ты, рабыня-посудомойка! Стать первой! — смеялся я. — Я сейчас же отправлю тебя на кухню, где тебя хорошенько угостят плетьми!

Она смотрела на меня со слезами на глазах.

— А кто будет первой девушкой? — спросила она.

— Сандра, конечно, — ответил я.

— Она очень красива, — согласилась Телима.

— Может быть, ты видела ее танец? — поинтересовался я.

— Да, — ответила Телима, — она очень, очень красивая.

— Ты умеешь так танцевать? — спросил я.

— Нет, — жалобно улыбнулась она.

— Сандра, кажется, действительно старается во всем мне угодить, — заметил я. — Она хочет мне понравиться.

Телима заглянула мне в лицо.

— Я тоже стараюсь тебе понравиться, — прошептала она.

Я рассмеялся над ней, над гордой Телимой, подвергающей себя таким унижениям.

— Ты прекрасно научилась пользоваться всеми хитрыми уловками рабыни, — заметил я. Она уронила голову на грудь.

— Неужели на кухне тебе так не нравится? — продолжал я издеваться.

Сквозь пелену слез на глазах она обожгла меня гневным взглядом.

Я отвернулся.

— Можешь возвращаться на кухню, — бросил я ей.

Через секунду я почувствовал, что она собирается уходить.

— Подожди! — окликнул я ее, и она, остановившись у самой двери, обернулась.

И тут у меня вырвались слова, пришедшие, казалось, откуда-то из самых глубин моего сердца, из тех глубин, о существовании которых я даже не подозревал. Ни разу с тех пор, когда я стоял перед Хо-Хаком на ренсовом острове связанный, на коленях, подобные столь мучительные слова не всплывали в моем сознании.

— Я так несчастен, — сказал я. — И так одинок.

У нее снова потекли слезы по щекам.

— Я тоже одинока, — прошептала она.

Мы медленно, словно невольно, подошли друг к другу и протянули руки. Наши ладони соприкоснулись. И тут слова, вместе со слезами, потекли сами собой, и мы заговорили разом, перебивая один другого.

— Я люблю тебя, — пробормотал я.

— И я люблю тебя, мой убар, — воскликнула она. — Я так давно тебя люблю!