Перси Джексон и лабиринт смерти - Рик Риордан

В эту минуту послышались приближающиеся голоса — сюда кто-то шел! Теперь или никогда! Я налег на золоченую крышку, и с громким «бабах» она свалилась на пол.

Рука моя сжала меч. Готовясь отразить нападение, я с опаской заглянул внутрь гроба. И даже не сразу сообразил, что находится у меня перед глазами… Обыкновенные человеческие ноги в серых штанах. Белая футболка, руки, аккуратно сложенные на животе. Но одна часть тела отсутствовала. В том месте, где находится сердце, зияла аккуратная черная сквозная дыра. Глаза плотно закрыты, бледная кожа, светлые волосы… и шрам через левую половину лица.

Тело в саркофаге принадлежало Луке!

* * *

Мне следовало прямо в этот момент поразить его мечом. Со всей силы вонзить в это тело Анаклузмос.

Но я буквально окаменел. Я ничего не понимал. Хоть я ненавидел Луку, поскольку он меня предал, я никак не мог сообразить, почему он находится в этом гробу и почему он выглядит таким ужасно, таким непоправимо мертвым.

Голоса тельхинов уже слышались прямо за моей спиной.

— Что тут произошло? — воскликнул один из них, увидев валяющуюся на помосте крышку саркофага.

Я, забыв о том, что на мне бейсболка-невидимка, отпрянул от саркофага и спрятался за одной из колонн.

— Осторожно! — предупредил его другой. — Вдруг он зашевелится. Нужно немедленно преподнести ему дары. Сейчас же!

Оба тельхина скользнули вперед и преклонили колена. Продолжая держать в руках черную ткань, они приподняли лежавшую на ней косу повыше.

— Повелитель, — заговорил первый, — символ вашей власти возрожден.

Молчание. Из саркофага не слышалось ни звука.

— Дурак, — вполголоса пробормотал его товарищ. — Он сначала требует полукровку.

— Эй, вы там о чем? — Эфан отступил. — Ему что, я потребовался?

— Не будь трусом! — прошипел тельхин. — Он не смерти твоей требует, а всего лишь повиновения. Предложи ему свои услуги. Отрекись от богов. Вот и все.

— Нет! — закричал я и, сбросив бейсболку, кинулся к ним. Большей глупости я не мог придумать. — Эфан, не делай этого!

— Здесь посторонний! — завопили тельхины, и их стальные зубы ощерились. — Эй ты, хозяин с тобой сейчас расправится! Давай поторапливайся, полукровка!

— Эфан, — попросил я, — не слушай их. Помоги лучше мне с ними разделаться.

Он обернулся ко мне, повязка, прикрывавшая его глаз, сливалась с тенями на лице. Мне показалось, что лицо его выражает что-то похожее на жалость.

— Я ведь просил тебя не щадить меня, Перси. «Око за око», тебе известна эта старая поговорка? Я дорого заплатил за это знание, именно тогда я узнал о своем божественном происхождении. Моя мать — Немезида, богиня мщения. И она родила меня именно для того, что мне сейчас предстоит сделать.

Эфан обернулся к саркофагу.

— Я отрекаюсь от богов! Разве они что-нибудь сделали для меня? Я хочу увидеть их гибель! Хочу служить Кроносу!

Здание зашаталось. Синий свет возник на полу у самых ног Эфана Накамуры, потом переполз к саркофагу и засверкал там подобно сгустку чистой энергии. И через долю секунды скользнул в саркофаг.

Лука мгновенно сел и выпрямился. Его глаза распахнулись. Теперь они были не синими, как раньше, они стали золотистыми, того же цвета, что и саркофаг. Дыра в груди затянулась, сейчас все тело стало целым. Одним прыжком он выскочил из гроба, и там, где его ноги коснулись пола, мгновенно выросла целая глыба льда.

Он смотрел на Эфана и тельхинов своими пугающими золотыми глазами, а выражение лица у него было как у новорожденного ребенка, который не понимает, что видит. Затем его взгляд скользнул ко мне, и по лицу его растеклась улыбка узнавания.

— Славное тело для меня приготовили, — сказал он.

Слова эти резанули меня словно лезвие бритвы. Этот голос принадлежал Луке и вместе с тем не принадлежал ему. Обертонами в нем были другие, ужасные звуки — звуки древнего ледяного голоса, словно металлом скребли по камню.

— Ты не ожидал этого, Перси Джексон?

Я не мог пошевелиться. Не мог ответить.

Кронос откинул голову назад и захохотал. Шрам на его лице задергался.

— Лука боялся тебя, — загремел голос титана. — Его зависть и ненависть оказались мощным инструментом в моей борьбе. Ибо они гарантировали его послушание. За это я благодарен тебе!

Эфан скорчился в ужасе и закрыл лицо обеими ладонями. Тельхины дрожали, и коса в их руках тонко звенела.

Но тут мне удалось обрести самообладание. Я бросился на того, кто когда-то был Лукой, направил меч прямо ему в грудь и нанес удар. Но меч отскочил! Кожа возродившегося бога отразила мой выпад с такой легкостью, словно была сделана из стали. Кронос изумленно посмотрел на меня, затем едва заметно шевельнул ладонью и в то же мгновение я, кувыркаясь, отлетел в другой конец залы.

И там грохнулся о колонну с такой силой, что у меня искры из глаз посыпались. С трудом стал я подниматься на ноги, а когда взглянул на Кроноса, увидел, что он уже положил ладонь на рукоять косы.

— А-а, — протянул он довольным тоном. — Даже лучше стало. «Коварное лезвие» — так когда-то говорил Лука. Подходящее имя. Теперь, выкованное заново, оно по-настоящему смертоносно.

— Что ты сделал с Лукой? — простонал я.

Кронос с удовольствием взмахнул косой в воздухе, прежде чем дал мне ответ.

— Он верно и преданно служит мне, как я от него и требовал. В сущности, между мною и им лишь небольшая разница, Перси Джексон. Он боится тебя, а я нет.

И тогда я бросился бежать. Нет, не думайте, что я заранее обдумал это бегство. Мысли о том, чтобы вступить с ним в бой, у меня вообще не возникало. Я хотел просто удрать от него.

Но ноги у меня словно онемели. Время текло едва заметно, так, будто я нырнул в густое желе. Однажды у меня уже возникало подобное чувство, и теперь я понимал, что именно так проявляется власть Кроноса. Его сила была настолько велика, что она закручивала время в спираль.

— Беги, маленький герой! — расхохотался он. — Спасайся!

Я оглянулся и увидел, что Кронос лениво направляется ко мне, размахивая косой с таким видом, будто держать ее в руках было величайшим из удовольствий. Нет в мире оружия, способного остановить его ход! И нет такой небесной бронзы!

Он был уже футах в десяти от меня, когда я услышал крик:

— ПЕРСИ-И!

Голос Рейчел.

В это мгновение какой-то странный предмет пролетел мимо меня, и голубая пластмассовая расческа угодила Кроносу прямо в глаз.

— У-у-у! — взвыл он.

Сейчас это стонал от боли Лука, его голос был полон удивления и обиды. Мои руки и ноги освободились, и я одним прыжком оказался рядом с Аннабет, Рейчел и Нико, стоящими в вестибюле. Лица их выражали полное непонимание происходящего.