Атлант. Продавец времени - Юрий Корчевский

Отдохнув, он сел за мельницу. Сначала у него ничего не получалось. Тяжело одновременно вращать верхний камень, засыпать зерно и подставлять миску под тонкую тёплую струйку готовой муки.

Однако среди зрителей нашлось много желающих помочь. Один из мужчин стал с лёгкостью крутить камень, а старшая из найденных девочек, Вея, сама стала засыпать зерно.

– Моя мама так помогала отцу, – объяснила она.

Мука получилась грубого помола, но для тонкого помола нужны другие камни, а Никите был важен сам принцип. Как говорится – дайте только срок. Тут же часть готовой муки развели водой и перемешали.

Печь была уже растоплена. Тесто раскатали палкой, уложили на печь. Спустя какое-то время Никита ухитрился ещё и перевернуть полуготовые лепёшки.

Запах от печи пошёл прямо восхитительный, и зрители глотали слюнки.

Когда Никита увидел, что лепёшки подрумянились, он снял одну, обжигаясь, отломил кусочек, подул на него и положил себе в рот. О! По вкусу – прямо лаваши. Разломив лепёшку на части, он раздал её зрителям. Потом он снял с камней печи оставшиеся лепёшки. Одну, самую большую, он отдал зрителям. Самую маленькую – своим девчонкам, а среднюю понёс к Вирту – угостить. Всё-таки он вождь, а вождя надо уважить.

Вирт оторвал кусочек, пожевал, одобрительно кивнул головой и стал есть. А доев, сказал:

– К этой лепёшке хорошо бы ещё мяса – сытный обед получился бы. А вообще твоя задумка с зерном толковая, оно может долго лежать. Не добудут охотники дичь – племя голодным не останется.

– Ты понял мою задумку, Вирт. А теперь надо делать амбар. Ну, такую избу, где хранятся запасы зерна. И людей подобрать, которые бы занимались выращиванием зерна, сбором урожая и его помолом.

– Сегодня же соберу сход. Думаю, желающие найдутся. Двух мужчин и двух женщин хватит?

– Вполне.

Как только Вирт высказал на сходе своё мнение, вызвались многие. С молчаливого согласия вождя для работы в поле Никита отобрал двух мужчин из азуру – пахать землю и крутить камни нужны сильные. А вот выпечку лепёшек он поручил женщинам из краснокожих. Они готовили лучше женщин азуру, да и выпечкой лепёшек интересовались больше всех.

С этих пор женщины пекли лепёшки каждый день. Готовили они их пока немного – ведь зерна было мало. Но доставалось по куску лепёшки каждому – всё было сытнее.

Кто-то из женщин набрал несколько кусков горючего сланца у кузнечной мастерской и попробовал растопить ими печь. Сланец никак не хотел гореть, и женщина прибежала к Никите за советом.

– Сначала подожги дрова, а как они разгорятся, положи сверху камни.

Затея удалась. Но лучше бы он не объяснял этого женщине! Сланец горел ровно, давал сильный жар, и подкидывать дрова постоянно нужды не было. К тому же сланец был экономичен, и несколько кусков вполне заменяли огромную охапку дров.

Женщины – народ общительный, и вскоре сланец, грудой лежавший у кузницы, стал потихоньку исчезать. Пришлось Никите отрядить группу мужчин с телегой – рубить природное топливо. Две полных телеги привезли к кузнице и две вывалили в центре селения, на площади. Этот сланец сразу растащили корзинами по избам.

Никита понимал женщин – тяжело нарубить и принести из леса вязанку хвороста. Как он ни старался, племя пока не достигло уровня развития и жизни островитян. Скорее всего, на это уйдут годы упорного труда. Но в своих мечтах Никита видел племя большим, сильным и развитым. Кроме того, он знал, что сознание людей меняется медленно. И нельзя перепрыгнуть из первобытно-общинного строя в капиталистический. Тем более что техническими и другими познаниями обладал в племени только он один.

Однако известно, что один в поле не воин. Как только Никита видел назревающую проблему, он сразу начинал искать выход, и к нему практически тут же присоединялись единомышленники.

Земля была плодоносящей, посевы зерна давали по два урожая в год. Площади посевов постепенно расширялись, и уже каждой семье доставалось по целой лепёшке. Люди по достоинству оценили хлеб, и Никита был горд собой.

Девочка Вея сама стала понемногу кухарить. Видно, у женщин эта черта заложена на генетическом уровне. Лепёшки у неё получались вкусные, да она ещё и экспериментировать стала. То сухофруктов в тесто добавит, тот размолотых съедобных кореньев. Вкус у лепёшек получался разный, и Никита ел да нахваливал.

Младшая же, Мос, повадилась рисовать. Сначала прутиком на пыльной земле, потом появились небольшие рисунки кусочком известняка на брёвнах. То цветок изобразит, то животное. Между собой девочки общались на родном, непонятном Никите языке, но с каждым месяцем всё реже и реже, поскольку освоили азурский.

Всё спокойствие племени и всё его относительное благополучие едва не рухнули в один миг.

Сначала Никита услышал детский визг и выскочил из дома. Из леса бежали дети, и бежали стремглав. Однако Никита не увидел ни врагов, ни опасных животных.

На крик детей из домов выбежали жители.

Первой добежала до людей старшая девочка, Вея.

– Там, там… – она заикалась от бега и испуга.

– Успокойся, за тобой никто не гонится. Что случилось?

– Там этот… страшный… который напал на наше селение и убил всех людей… и папу с мамой убил…

– Ты его сама видела? – встревожился Никита.

– Да. Он напал на охотников, а мы успели убежать.

Далеко в лес дети не заходили. Собирая коренья и плоды на опушке, они всегда были под приглядом взрослых. Дети убежали, а вот охотников не было видно. Почудилось им, или на самом деле кто-то напал? Лучше перестраховаться.

Никита крикнул:

– Всем мужчинам взять оружие!

Мужчины, уже встретившие своих детей, побежали по домам и вскоре вернулись с копьями и мечами. Несколько краснокожих захватили с собой ножи и пращи.

Женщины с детьми попряталась в домах. Но судя по тому, что Никита видел – сломанные брёвна тына и разорванные тела, – избы защитить их не могли.

Быстрым шагом отряд направился к лесу. Там, в глубине чащи, явно что-то происходило, поскольку именно оттуда доносились крики мужчин и взрёвывание неизвестного животного.

– Вперёд! Там наши охотники сражаются, их надо выручать! – вскричал Никита и бросился между деревьями. Отряд молча побежал за ним – они ориентировались на шум схватки.

Из-за деревьев, пошатываясь, вышел охотник из числа краснокожих. Соплеменники бросились к нему, поддержали.

– Там ящер! Я выбил ему левый глаз. Так что подходите к нему слева, с этой стороны он не видит. Поспешите!

И буквально повис на руках у охотников, потеряв сознание. Пытаясь не уронить его, охотники увидели на его спине три глубокие параллельные раны – как от удара когтистой лапой.

Обычно ящеры избегали густых лесов, предпочитая догонять добычу на равнине. Бегали они быстро, но из-за больших размеров тела и хвоста сквозь густой лес пробирались медленно, да и крупный питон мог на них напасть.