Игры с богами - Юрий Иванович

Труммер почувствовал укоры совести, обвинение звучало справедливо. Но попытался выкрутиться:

– Ты всё-таки не сравнивай простенькое словцо, сказанное с любовью, и атаку опасного зубатого монстра.

– Простенькое? Ну тогда давай я тебе дам прозвище Замухрыш и буду к тебе обращаться только так. Понравится тебе? Ты вон тоже сейчас в пыли лицо испачкал…

Пришлось на такие обвинения разводить руками и покаянно опускать голову:

– Виноват, маркиза! Прошу простить меня великодушно!

– О-о! Да ты ещё не совсем потерян для куртуазного общения, – заявила Аза с каким-то умилением. Вынула платочек из складок одежды, подошла к парню и довольно бесцеремонно стала вытирать ему лицо. – Стой, не вертись! Чистым ты мне больше нравишься.

«Не знаю, что хуже: быть с ней врагами или тем, кто нравится, – благоразумно подумал парень про себя. – Вот уж коза кому-то в мужья достанется!..»

Вслух же поблагодарил и попросил:

– Не так сильно! Ты на мне дырки протрёшь… Уй!..

Подскакивающая девушка, словно специально, пребольно ткнула своей коленкой в повреждённую. Ещё и удивилась, когда Поль скривился:

– Может, ещё заплачешь? Дай пощупаю…

– Нет! Не надо! Само заживёт! – стал пятиться а’перв. Но вынужден был остановиться после насмешки.

– Точно испугался! – После чего уже с тоской, предвидя новые неприятности, разрешил маркизе притронуться к ушибу.

А она бормотала:

– Ты не переживай. Меня с юности пытались на целителя выучить. И я такие вот повреждения на раз вправляю… Ну точно! У тебя коленная чашечка сдвинулась с места. Сейчас я её верну на место, и будет полный…

Что-то сдвинула она раньше, чем договорила. И бедный Труммер от пронзившей его боли чуть вновь на землю не рухнул. Как только стон в себе удержал, сам не понял. Зато моментально вспотел, покраснел и уже с нарастающим бешенством прошипел в близко расположенные глаза Рейны:

– Ты чего творишь?!

Другая бы отстранилась в испуге или вздрогнула, а девушке только улыбнулась:

– Вставила коленку на место. Пробуй шевельни ногой… Ну как?

Ожидая повторной боли, Поль осторожно шевельнул ступнёй, затем всей ногой. Перенёс на неё вес всего тела. Чуть потоптался на месте. И только потом с ошарашенным видом признался:

– Не болит…

– Вот и хорошо. По моей вине шутка получилась с травмой, значит, мне её и ликвидировать, и хорошо, что ничего страшного. Ну разве что спасибо всё-таки скажешь?

– За шутку или за боль? – всё ещё злился немного Труммер. И тут их отвлекло восклицание Галлиарды:

– Поль! Скажи ей, пусть слезет немедленно!

Пока шли лечение, перепалка и выяснения, сестра уже взобралась на место наездницы и теперь пыталась там пристегнуться ремнями. Что больше всего смущало, что сама гарпия уже живо подскакивала на месте, оттолкнув баронету, и явно готовилась к взлёту.

Пришлось опять брату применять имеющуюся власть. Уже нисколько не боясь зубастой пасти, подскочил к зверушке и крепко ухватил за ремни наездника:

– Ласка! Даже не вздумай! Ты ещё не умеешь! Слезай!

И смутился под взглядом малышки. Столько в нём было недоумения, обиды и недоверия. Словно дал конфету в руки, разрешил достать из бумажки, понюхать и лизнуть, а потом нагло забрал обратно. Ещё и другой взгляд озадачил: с противоположной стороны стояла Аза и поверх шеи гарпии с каким-то странным интересом ждала дальнейшего развития событий. Она словно предвидела первую крупную размолвку сестры с братом и уже заранее наслаждалась этим моментом. Или предвкушала что-то совсем иное?

Тем временем малая поканючила свою уже ставшую фирменной просьбу-укор:

– Ну По-о-оль!..

И в голову пришло неожиданное решение. Даже самому стало непонятно, почему он поверил в полную безопасность полёта и огромную пользу при этом для самой Ласки:

– Хорошо! Если с тобой полетит маркиза, то я согласен! – и не успела та удивиться или отстраниться, как девчушка наклонилась на её сторону, крепко обняла за шею и зашептала:

– Азочка! Я тебя так люблю! Сильно, сильно! Только давай полетим? Ну пожалуйста-а-а!..

Маркизу сначала словно парализовало. И она так грозно глянула на Поля, что чуть взглядом не сожгла. Но девочка продолжала к ней прижиматься и что-то лопотать уже на ушко, видимо, слушаться обещала и хорошо кушать. И мимика стала меняться. Насмешка, смирение, согласие. И наконец, решимость. Только перед тем, как согласиться, Аза направила пальчик на Труммера и жёстко потребовала:

– Но ты мне за это будешь должен!

Тому ничего не оставалось, как согласно кивнуть. Сразу спросить «что именно должен?» показалось ему пошлым и неуместным. Тем более что никаких плохих одолжений он сам никогда не делал и от других изощрённого коварства не ожидал.

Затем оставалось только смотреть и любоваться. Аза лихо запрыгнула сзади Ласки, проверила крепления ремней на ней, некоторые подтянула. Сама же только вдела ноги в стремена да намотала на кулаки ремни управления. После чего без всякой звуковой команды гарпия забила крыльями, обламывая ветки с деревьев, в два прыжка чуть разогналась и взлетела.

Вопль всё-таки раздался. Но не зверушки и не обеспокоенной не на шутку Элен. Визжала от восторга малышка, вторично оказавшаяся в небе, но на этот раз на месте наездницы. Ей, несомненно, нравилось.