Я тебя рисую - Марина Суржевская

Арвиэль приехал через несколько дней. Это были странные дни: казалось бы, я теперь дома, среди знакомых лиц, в родных стенах любимой Идегоррии. Но ожидаемого покоя зеленые холмы мне так и не принесли. Напротив, здесь воспоминания словно стали еще ярче, обрели цвет и плоть. Ночами я не могла спать из-за мучивших меня снов, но наотрез отказывалась от предложения Кармели начаровать мне какую-нибудь сказку. Я больше не хотела выдуманных миров и не хотела прятаться от реальности за дымкой вымысла.

Кармели и Тара прибыли на следующий день и рассказали, что замок устоял. Первородные видели в этом исключительно свою заслугу, я же прекрасно понимала, что Линтар просто ушел сам.

С братом мы общались мало, не в силах преодолеть непонимание, возникшее между нами. Но я и не стремилась к общению. Лишь раз мы поговорили, и я напрямую спросила, знает ли Люк про Стену и Цветок Тлена. Он знал, правда, его версия событий сильно отличалась от известной мне. Это была та версия, в которой арманцы и драконы хотели завоевать мир, сделав все остальные расы своими рабами. А наш отец там выступал почти благодетелем, сдержавшим натиск врагов.

Когда я с криками рассказывала о расе, у которой перестали рождаться дети, о полупустых улицах, о женщинах, что никогда не узнают радости материнства, Люк смотрел на меня с ужасом. Но в темных глазах я видела также и упрямство: Люк не хотел мне верить, не хотел менять свою картину мира. И я не стала настаивать.

Я с головой ушла в старые книги, пытаясь разобраться в прошлом своей страны, иногда рисовала, уходила из дворца еще до зари, прихватив с собой альбом и карандаши, среди которых всегда лежал и мой волшебный грифель, ничем не отличаясь от других стержней. Виар и Диос пристраивались у меня за спиной двумя молчаливыми тенями, и я знала, что с ними я в безопасности. Ну, почти…

– Ваше Высочество, у нас гости, – отвлек меня Диос от размышлений, стоит ли добавить на холст синевы или уже достаточно. Подняла голову и потянулась к тряпке, чтобы вытереть руки. К нам направлялся Арвиэль. Первородный, приблизившись, жадно уставился на мое лицо, скользнул взглядом по фигуре в легком светлом платье без рукавов. Мои волосы были убраны в простой хвост, а руки испачканы краской, и, наверное, сейчас я вовсе не походила на принцессу. Но мне было наплевать, какое впечатление я произведу на Арвиэля.

– Ева, очень рад тебя видеть, – Первородный прижался губами к моей руке, измазанной краской, а я мстительно подумала, что если бы знала, испачкалась бы сильнее. Кивнула в ответ, не утруждаясь лицемерными заверениями в собственной радости.

– Ева, давай пройдемся.

Виар и Диос привычно двинулись следом, но Арвиэль окинул их высокомерным взглядом, и стражи отстали.

– Ева, – Первородный шел, рассеянно осматривая пейзаж и не глядя на меня. – Я думаю, будет лучше, если до свадьбы ты будешь жить в Оэр. Мы сможем пообщаться, лучше узнать друг друга…

– Нет! – не выдержала я. – Я приеду в ваше королевство накануне, Арвиэль! И ни днем раньше!

– Ева! – Мы уже дошли до леса и ступили под темные кроны деревьев. Первородный развернулся ко мне, на бледном лице ходили желваки. – Послушай, я устал от твоего сопротивления! Ты станешь моей королевой, но упорно не желаешь общаться и идти мне навстречу! Ты просто… невыносима!

– Так, может, вам поискать другую невесту? Более покладистую? – рявкнула я, со злостью глядя ему в лицо. Арвиэль выдохнул и резко прижал меня к себе.

– Я не хочу другую, – прохрипел он, пытаясь удержать мои руки, которыми я его отпихивала. – Я хочу тебя. Я думаю только о тебе, вижу тебя во снах… Я предвкушаю тот день, когда ты станешь моей!

Сделав короткий вдох, я резко ударила его по руке и ушла вниз, выворачиваясь из захвата. И сразу пнула Первородного по голени, пожалев мельком, что на мне не сапоги, а шелковые туфельки. Он отпрянул от меня, холодные глаза стали совсем ледяными, а губы сжались в одну тонкую линию.

Странно, но когда я смотрела на Арвиэля, я не видела никаких цветов – совсем, словно для меня он был бесцветным, черно-белым. Его голос, запах, лицо и тело смазывались, не отпечатывались в моем сознании. Он выпрямился, поправил одежду, отряхнул с рукава невидимую соринку.

– Ты ведешь себя глупо, Ева. Со мной лучше дружить, тогда наш союз может стать приятным… для нас обоих.

– Иди ты в задницу к дракону, Арвиэль, – с удовольствием пожелала я, наблюдая, как вытягивается его худое лицо.

– Ты… ты… – он потерял дар речи, а я расправила плечи и пошла обратно.

– Ничего, Ева, – донеслось мне вслед. – Осталось немного. И я научу тебя вежливости!

– Устанешь учить, – кинула я через плечо.

– Это еще не все! – он схватил меня за руку, догнав. – Ты должна рассказать, как арманец смог выбраться и обратиться в дракона! Откуда ты знала, что это случится? Мои маги нашли в подземелье след, магический след! И такой силы, какой еще не видели в жизни! Что там произошло?

– Понятия не имею, – я даже не остановилась.

– Ты обязана мне все рассказать!

– Я уже рассказала. Что не имею ни малейшего понятия и вообще не понимаю, о чем ты.

– Ты знала, что арманец выбрался из подземелья!

– Мне почудилось. Знаете, девушкам часто чудятся разные глупости. Мне вот, к примеру, чудилось, что Первородные благородны и галантны и не шантажируют принцесс. Еще мне чудилось, что у меня есть брат, который всегда будет меня защищать. Ой, Ваше Величество, у меня столько разных глупостей в голове, не слушайте, прошу вас! Продолжайте. Так что вы говорили? – Арвиэль стоял, глядя на меня почти с ненавистью. Я мило улыбнулась и пошла к своим стражам. Первородный дернул меня за руку, но Виар и Диос уже стояли рядом, недвусмысленно закрывая меня от Арвиэля.

– Ваше Величество, – очень вежливо произнес Виар.

Первородный дернул уголком рта, снова отряхнул свой расшитый сюртук и, не отвечая, пошел к дворцу. Я благодарно улыбнулась стражам.

– Кажется, вы нажили себе врага, – расстроилась я. – Арвиэль запомнит это…

– Наша задача – охранять вас, Ваше Высочество, – глядя вслед Первородному, сказал Диос, – не важно от кого.

– Спасибо, – я тоже посмотрела на удаляющуюся спину. Настроение было безвозвратно испорчено.