Сеть для миродержцев - Генри Лайон Олди

- Согласился? - спросил Дрона. Крипа кивнул и потянулся за лепешкой.

Я наблюдал за ними обоими, удобно расположившись на циновке, и думал о своем. В Город Слона меня раз пять-шесть заносила нелегкая - точнее, приглашали для совета, - и история найденышей была мне отлично известна. За исключением одной мелочи, о которой Крипа забыл упомянуть: Грозный по сей день пребывал в уверенности, что подобрал в лесу двух братьев-близняшек.

И весь двор вслед за Грозным.

И весь город. Уж не знаю, зачем понадобился папе Шарадвану этот балаган, этот фарс "Как брат сестрой стал", - а спрашивать я не рискнул.

Наверное, Опекун велел.

Ладно, любопытство - порок, а мы теперь люди тихие, можно сказать, домохозяины и мудрецы, нам длинный нос не по чину…

Теперь мне было ясно: Брахманы-из-Ларца похожи только на первый взгляд. Когда ничего не видишь, кроме роста и телосложения. Если приглядеться, мигом всплывали различия: лицом Крипа смотрелся на свои тридцать с хвостиком, Дрона же выглядел чуть ли не моим ровесником. Тело сухое, звонкое, будто натянутый лук - моргни, а стрела уже сорвалась, режет воздух! Зато кудри седые, длинные, и в бороде соли поболе, чем перца… много поболе. Вдобавок морщины, складки…

Странно, почему-то раньше, до появления Крипы, я мало задумывался над таким поворотом судьбы. Где ж его трепало, родимого, на каких путях-дорожках? Я представил себе сперва эти дорожки, потом возможные трепки, преследующие сына Жаворонка… а потом понял, что пытаюсь спрятаться от самого себя.

Сунуть голову в ворох прелых листьев и заорать на всю округу:

- Это не я, любезные! Меня тут нету-у-у!..

Уж кому-кому, а Вьясе-Расчленителю, Островитянину Черному, было прекрасно известно: впервые "Песнь Господа" в качестве колыбельной была опробована не на Дроне, а на Крипе. Вот на этом самом, который сперва от претов бежал, а теперь травничек хлебает! Опекун-то мне не сразу признался… далеко не сразу. Дело ясное: стыдно признаваться, когда промашка вышла! Никакого угомону - ребятенок орет благим матом при первых же словах! Едва затянешь - бьется свежепойманной рыбой и горло дерет!

Я б на месте Опекуна тоже не спешил признаваться.

Обидно: бог, светоч Троицы - и мордой в грязь! Это у него не впервые: еще когда мою матушку из водички лепил, вместо одной девчонки девка с парнем вышли. И все прахом: женить Грозного не удалось, я уродом родился, то да се… Так и с Шарадвановыми мальцами: делал-то пацана, брахмана-воина, а вышел брат с сестрой-довеском.

Не оттого ли Дрона под Опекунские колыбельные сопел в две дырки, а Крипа истерики закатывал?,,, Может, и оттого… Что сейчас голову ломать? Это ведь не я, люди добрые! Меня тут нету-у-у!.. Сдохнуть бы, а нельзя - Опекун мигом к себе заберет.

В имение. Навсегда.

* * *

- …Сами боги меня сюда направили! Я ведь тебя и искал, Дрона! Сперва в Шальвапурскую обитель ездил - может, слыхали, где ты… Потом к Мастеру Доспеха Ишвару, потом в земли ядавов - говорили, что тебя близ Матхуры видели! А там смотрю: срок весь вышел, а толку нет! Вот я и решил ехать к Вьясе, умолять вернуться со мной в Город Слона… Вьясу там уважают, пусть упросит дать мне еще полгода!

Последние слова Крипы вывели меня из задумчивости.

Особенно если учесть, как я любил ездить в Хастинапур: смотреть на своих проклятых детей, которые по Закону не мои, смотреть на место своего позора, который, в сущности, тоже был не моим, встречаться с отцом, тем, кого звали Грозным, а меня зачислить к нему в сыновья мог разве что безумец…

- С кем беда, Крипа? - спросил я. - С тобой? С царевичами? И зачем тебе спешно понадобился Дрона?

- С сестричкой моей беда. Ты-то знаешь, мудрый, что она женщина, ты да еще Опекун, да еще отцы наши… и все. Для остальных она - мой брат. Говорил я ей: брось притворяться, объявись как положено! В детстве не послушалась, в юности уперлась, служанок на поприще не подпускала, все сама да сама, а сейчас поздно оказалось! Грозный-то нам обоим чин воинских наставников предложил… оба и согласились. А месяцев семь-восемь назад к моей Крипи один скопец-выродок гоголем подкатился. Дескать, именно таких мужчинок и любит: крепеньких, жилистых, словно кожаный ремень - тянется, мол, не рвется! Услады райские обещал: он в дворцовом антахпуре[46]такие уловки подсмотрел-выучил, что любая баба против него - бревно бесчувственное!

Я обратил внимание, что на скулах Дроны при рассказе о скопце-выродке угрюмо катнулись желваки и лицо Брахмана-из-Ларца потемнело.

Словно о чем-то знакомом слушал, до боли знакомом… до боли.

Я же остался спокоен: зная повадки взрослой Крипи, действительно рожденной женщиной лишь по ошибке, я неплохо представлял себе дальнейшую судьбу среднеполого сластолюбца.

При ее-то норове и внешности можно успешно выдавать себя за мужчину до конца дней.

А что безусая-безбородая - так мало ли какие дети из тростника без мамы рождаются?

- Сестричка красавца выслушала, за шкирку уцепила и на конюшню поволокла. В навозе купать, для благоухания. А этот… эта… это, - брахман Крипа не нашел слов, и лишь выразительно сверкнул взором, - вой подняло! Вот, мол, люди добрые, хотел меня воинский наставник снасильничать, помогите-спасите! Помогли, спасли, начали разбираться - тут и всплыло, откуда у сестрички ноги растут и что там рядом располагается! Стали гадать: зачем столько лет мужиком притворялась, зачем на чин наставника согласилась… Не иначе зло таила: сглазить царевичей, порчу на Лунную династию навести, дворцовых красавиц яджусами уродовать! Спасибо, сам Грозный вмешался…

Крипа закусил губу и пристукнул кулаком по колену, вспоминая неприятный для себя разговор с Грозным, за который только что вслух благодарил регента.

- У меня спросил: зачем? Стою, язык к небу прилип, а отвечать надо. Вот, говорю, с детства была помолвлена, решила блюсти верность жениху, а как найденышу-бабе во дворце верность блюсти? Оттого, мол, и скрывала женские стати… Грозный спрашивает: кто жених? А кто жених, если нас семилетками подобрали? Кого я знаю? Не Опекуна ж называть! Ну и ляпнул: жених уважаемый, Дрона, сын Жаворонка… Дал мне Грозный полгода: жениха найти и ко двору представить!

Собравшись с духом, Крипа посмотрел прямо на Дрону и закончил рассказ:

- Вот и все.

Он умоляюще моргал, и я еще подумал: как же мы все-таки уязвимы! Ведь это Крипа-наставник, железный Крипа, о котором среди Кауравов ходили легенды, науку которого прославляли от предгорий Химавата до реки Кавери, и десятки знатных недорослей добровольно съезжались в Хастинапур, надеясь попасть в обучение к Крипе-найденышу… Сестра-брат была тенью его, тенью привычной, способной на время заменить самого Крипу и вновь уйти… точно что в тень! Зато когда сестру клюнул жареный фазан судьбы, железный Крипа готов на коленях ползать перед мнимым женихом - лишь бы спас!