Дар Павшего. Восход Черного солнца - Алексей Бобрик

Кстати, вы про читать спрашивать, чуть ранее изволили. Дело в том, что усилиями учёного Общества Изучения Амурского Края, открыта была читальня. Книг – тьма. – развёл руками Степан, показывая сколько там книг.

– Да, выходит, что во Владивостоке не только красиво, но и весьма интересно. А вот, как у вас тут с климатом устроено? Как погода устроена – балует?

– Климат говорите? Конечно нету тут у нас никаких Африк, а у нас тут свой климат – специальный, но жить можно. То туман, то солнце. И затем – ляпота! Чтобы скучно не было.

А вообще то, у нас во Владивостоке мрут европейцы, умерла между прочим одна генеральша. – И тут, мужичок залился заразительным смехом, от которого сразу стало понятно, что и климат и всё остальное здесь вполне себе нормально, а для стороннего человека, особенно столичного гастролёра – не понять. Тут жить надо.

– На самом деле, господин хороший, я бы вам порекомендовал неспешно побродить, да посмотреть тут всё самому. Погулял бы ты по городу, полюбовался с Тигровой сопки панорамой нашего залива… – вдруг, собеседник принялся пристально вглядываться вдаль – О! – глядите-ка, повезло вам. Смотрите вон туда. – и стал показывать пальцем на какой-то участок бухты.

И, действительно. Вглядевшись в водную гладь залива, учёный заметил, что там плавал самый настоящий кит.

– Рыбища красивая, да? – умилился отставной мичман – Их, наш новый городской голова строго настрого приказал не трогать в этом месте. Ни китобоям, и никому иному этого делать не полагается. Для услады глаз, как говорится.

– Кстати, это не рыба.

– Как это не рыба? – удивился Степан – Зовётся рыба-кит, а не рыба? Что же это тогда – птица, что ли?

– Это млекопитающее животное. По-научному доказано. – важно ответил учёный человек.

– Да ну вас, скажете тоже. Кошка, вон – животное. У животного лапы да хвост должны быть. А тут, что? – Голова, да рыбий хвост. Скажи кому – засмеют.

– Да нет, самое, что ни на есть животное. Бывают такие казусы в науке. А то, что в воде плавает, так это ничего. Бегемот тоже в воде плавает.

– Ну, а то, что его все рыбой кличут. Как с этим быть? – привёл весомый контраргумент Степан Васильевич.

– Это всё народная молва. – пояснил столичный гость – Вон, к примеру – Император Поднебесной империи, не под небом же сидит, хотя все так говорят – Поднебесный.

– Гляжу я на вас и диву дивлюсь. Вроде бы учёный, почтичта академик, а такое говорите – Скажете ещё кому, засмеют. А где же он, Анператор этот хунхузский, по-вашему сидит? Под землёй, что ли? – конечно же под небом! – сразил своей железной логикой, собеседник.

На это, у учёного ответа сразу же не нашлось, а довольный мужичок продолжал увлекательную дискуссию:

– Вот вы говорите, наука – наука. А я вам расскажу вот, что. – Туточа, намедни один морской капитан одну бибизяну с Африки привёз, да его жинка, тоже учёная и говорит – дескать мы, люди, от этих арамбутанов и произошли в прошлом. Так с абезей, то хоть понятнее. Она курить научилась и кашу ложкой зачёрпывать. А ваш кит – рыба, как рыба. Только, что большая и пары пускает.

А, про то, что мы от бибизян произошли – это вообще кошмар! Мы с мужиками неделю уссыкались… Я, между прочим всех своих предков по памяти знаю. И ни одной абрамбутаны хвостатой среди них не было! Может ещё и царь от её самой произошёл? А? Что наука об этом скажет? – вошёл в раж, хоть и бывший, но мичман.

А столичный гость стоял и смотрел вдаль, где пускал водные пары самый настоящий кит… – Быть может, побываю я во Владивостоке отдельным визитом и смогу втолковать ему о науке, и китах в частности поподробнее. – Подумал про себя наш учёный. – Но сейчас, всё-таки прогуляюсь я лучше по городу. Как советовали…

– Что же, дорогой мой друг Степан Васильевич, с вами очень интересно, но сейчас я спешу откланяться – дела ждут. До свидания…

– Будьте здоровы и в добрый путь, мил человек. Надеюсь, что наш город вам понравится…

***

Погуляв по городу, побродив босиком по морской воде и съев в придорожном ресторанчике порядочную порцию устриц, к позднему вечеру учёный навестил знаменитую «Италию».

После бурной ночи в «Версале», куда он технично переместился из «Италии» за полночь, наутро он обнаружил себя хоть и крайне уставшим, но довольным. Затем, кое как приведя себя в порядок, он оказался в лодке на которой и переплыл пролив разделяющий город и остров.

Поездка проходила в сопровождении адъютанта начштаба, который пытался выспросить, что да как у него прошло с момента прибытия. Уже собираясь послать господина адъютанта на всем известные три буквы, он вдруг понял, что наконец то явился ко входу в ту самую пещеру. – Там то он и увидел то, что ему ранее показали в схематическом виде, в рапорте. Судя по всему, увиденное его впечатлило. И это очень мягко сказано…

Оценив открывшуюся картину и простояв в ступоре несколько минут, он заказал адъютанту принести себе графин столового вина №40, то бишь водочки, по-нашему.

Что же, хозяин-барин. Принесли ему водочки, литра полтора, мясца тушеного, хлебушка свеженького, да и ведёрко икорки для приличия. Всё это дело украсили малосольными огурчиками. Гостеприимно, в общем то всё обеспечили.

Поблагодарив за службу, уселся он напротив изображения и велев не беспокоить, просидел там почти что до ночи. Когда ожидавшие его люди, не выдержали и пришли проведать, да поинтересоваться чего надобно ещё, то обнаружили мертвецки пьяным и валявшимся на покрытом дощатом настилом полу. Ни икры, ни огурчиков, ко всеобщему удивлению, он даже не попробовал, а графин с водкой был практически пуст. – Об этом факте, ещё долго сказания среди солдат ходили, обрастая всё новыми подробностями, пока всех не разбросали по фронтам и другим направлениям, для подавления революционных событий.

Но, как бы там ни было, а наутро, с трудом протрезвев и приведя себя в относительный порядок, научный человек в срочном порядке потребовал себе взвод солдат для охраны периметра и приказал горным рабочим вырубить кусок скалы с надписями и рисунками.

Спустя некоторое время, данное мероприятие было с успехом выполнено. После этого, он приказал всё это богатство аккуратно упаковать в обрешетку из толстых дубовых досок первой категории, которые предназначались для ремонта палубы стоявшего в доках эсминца. Провернув всё это, он незамедлительно убыл обратно в Санкт Петербург.

Но прежде чем убыть, он пообещал, что в относительно скором времени, где-то не позже чем через полгода, появится большая статья в Научных ведомостях, в которой он в мельчайших подробностях опишет всё то, что здесь было обнаружено.

Посчитав ситуацию крайне интересной и загадочной, штабс-капитан Владивостокского гарнизона и ещё пара унтер-офицеров тут же выписали себе годовую подписку на Научные ведомости и усердно изучали каждую выпускаемую статью, в надежде пролить свет на сею загадку…

Прошел месяц, второй, третий, затем начался другой год, но никаких статей и публикаций, проливающих свет на тайну пещеры так и не последовало. А там, откуда ни возьмись, вдруг и сама революция случилась. Царя свергли, и все гарнизонные военные были передислоцированы в разные места нашей страны. Что было дальше, и куда делась вся эта древняя живопись, осталось загадкой и поныне.