Ветер гонит пепел - Кирилл Шарапов

Одержимый кивнул, причем, как показалось Игнату, не дежурно: он впитывал в себя все новое, словно губка.

Демидов уже окончательно пришел в себя и теперь не напоминал пьяного, у которого все вокруг вращается.

– Павел, попробуй нащупать живых.

Как Фарат ни сопротивлялся, Игнат настоял, чтобы теперь все обращались к нему по человеческому имени. Сам он спустился с каменной платформы. Ледок в луже хрустнул под ногой. Он был бурым: вода перемешалась с пролитой кровью, натекшей из разорванного тела, от которого осталась окровавленная куртка и обгрызенный ботинок с торчащей из него берцовой костью.

– Нет тут никого, – спустя минуту доложил Пашка. – Хотя подобие слабой жизни ощущается на постоялом дворе, где мы всегда останавливались. Но это больше напоминает раненого зверя.

– Двинули туда, – приказал Игнат. – Арина, давай за руль.

– А можно мне? – с преувеличенным энтузиазмом попросился бывший гвардеец. – Давно хотел покрутить баранку нашего мобиля.

– Садись, – стараясь держать в поле зрения как можно большую площадь, ответил Игнат, а сам подумал, что все же заметно, что его спутник не совсем человек. На магичек и на него обгоревшие развалины, пахнущие смертью Дорожного, в котором еще неделю назад они жили как гости, оказывали давящее депрессивное воздействие, печаль щемила сердце, злость и ненависть кипятили кровь и жаждали выхода в бою. А ифрит, находящийся в теле человека, ничего похожего не испытывал, и это бросалось в глаза.

Слегка зажужжал магический движок, мобиль плавно тронулся и съехал с каменной платформы – надо сказать, Фарат водил очень уверенно. Он медленно вел мобиль по главной улице, не обгоняя неспешно идущего впереди него по присыпанной бурым снежком дороге егеря. Магички шли справа и слева, пристально наблюдая за остовами домов. Коробки уцелели – каменные же, проломы не в счет, – но все остальное выгорело. Бой за стены периметра шел не один час, из шести каменных башен Игнат видел только одну – верхушка у нее отсутствовала, словно ее срезали. Проломы, оплавленные камни, которые стекали на землю и застывали. И везде трупы нелюдей, самых обыкновенных нелюдей, – сотни раз Игнат брал заказ на лесовиков, лешаков, ветрюхов, ядовитых жаб и шестилапов, и прочих, все они валялись, разорванные пулями или заклятьями. Но их было меньше, чем погибших людей, едва ли сотня. Бой, видно, кипел нешуточный. А вот стали попадаться следы того, что на этом месте побывали одержимые. Вдоль управы, от которой осталась одна стеночка, похоже, именно тут был последний рубеж, стояли колья, с которых на Игната и его спутников смотрели головы. Дмитрий, а вот рядом Леона, Грета, остальных Игнат не знал.

– Похоже, их взяли живыми и пытали, – дрожащим голосом произнесла Кира.

Игнат молча выдернул из мерзлой земли кол, снял голову Дмитрия и бережно уложил ее на землю, затем следующую. Так все десять.

– Последние дни тут было очень холодно, я затрудняюсь сказать, сколько времени прошло.

– Пусти, – попросила Арина, – я скажу тебе точно, когда это произошло, есть парочка заклинаний.

Она остановилась перед рядом голов и начала бубнить какое-то длинное заклинание. Игнат посмотрел на Киру, ту перекосило в лице, магичка отвернулась, но острый слух егеря уловил слова «гребаная некромантия». Арина простояла с закрытыми глазами минут пять, наконец вздрогнула и обернулась – было такое ощущение, что она только что проснулась.

– Жуткое зрелище, – произнесла Градова. – Это почти то же самое, что ты проделал с той магичкой в подвале подручной Веревеи. Только без духа. Они погибли примерно за день до того, как нас атаковала Римма в доме Тамары. Но здесь ее не было, хотя цель была та же: они шли по вашим следам.

– Все, к чему я прикасаюсь, гибнет, с того момента, как я нашел эту гребаную руну вместе с дневником. Очередные тени в копилку моей памяти.

– Не вини себя, – проводя рукой по лицу, ответила Градова – этим жестом она словно пыталась стереть то, что увидела. – Они умерли, но так ничего и не сказали Веревее. Так ее называл палач.

– Сука, если боги будут милостивы, я все же вырву ей сердце, – прошипел Демидов, сжав кулак на рукояти винтовки так, что пальцы побелели. – Все?

Магичка кивнула.

– Как бы я хотела забыть то, что сейчас увидела.

– Надо было мне, – высунувшись в окно, заявил Павел. – У вас, людей, слишком много эмоций.

Но Игнат услышал не это, это была забота, хоть и запоздалая: в споре за Арину он встал против Игната и Киры, стоял насмерть и добился своего – они сдались, и бывшая шпионка вольных земель была принята в отряд. Игнат улыбнулся, вспоминая тот разговор.

…– Она пойдет с нами, – набычившись, произнес Павел. – Это не просьба, это факт. Или топайте без меня.

– Быстро ты освоился в оболочке, – заявила Кира, сидящая за столом и снаряжающая магазины к своему пистолету. – Если бы я не знала, что предо мной одержимый, ни за что не догадалась бы – ведешь себя как обычный человек. Как ты это делаешь?

Павел пожал плечами – он как раз примерял новую одежду, – ничего экзотического: плотные штаны, черного цвета высокие сапоги на теплый носок, рубашка, свитер, крепкая кожаная куртка. Покрутившись перед зеркалом, ифрит, управляющий оболочкой, остался доволен. Он расстегнул пуговицы и скинул куртку, после чего опять посмотрел на Игната.

– Итак, твое решение?

– Демоны с тобой, пусть едет. Да только на наш Голем народу многовато. Ты не маленький, вдвоем на заднем сиденье будет тесно. Да и багажник не так уж велик.

– Ничего, – отмахнулся Павел. – Ну что, поехали стрелять?

– Поехали, – согласился Игнат: ему самому не терпелось пострелять из новой винтовки. – Нужно знать – сможешь ты работать с оружием или нет? Да и Глана от всей своей широкой души, – на этих словах его губы тронула улыбка, пропитанная иронией, – разрешила воспользоваться местным полигоном: грех упускать такое, а то придется за город тащиться.

– Уж точно получше тебя, – тут же заявил ифрит. – Я помню все, что умел прежний «жилец», а он был сержантом гвардии.

– Ага, парадный солдатик. Ладно, зови свою подругу, но учти: если она попробует помешать нам и встанет на моем пути, я перешагну через ее тело.

– Я быстро, – довольно заявил Павел и выскочил за дверь.

– Почему?

– Потому, Кир, – нехотя ответил Игнат. – Вдвоем, боюсь, нам не справиться, посторонних людей я брать не хочу, тем более людей Гланы. Она точно подсунет что-то смертельно опасное, которое нам глотки во сне перережет.

– Думаешь, Аринка не перережет? – убирая пистолет в кобуру и рассовывая снаряженные магазины в пояс, с издевкой поинтересовалась Басаргина.

– Мне кажется, нет, ведь не убила она нас. Обманула, запутала, но не убила. А сейчас, узнав планы своей командирши, и вовсе решила выступить на нашей стороне.

Кира пожала плечами.