Ветер гонит пепел - Кирилл Шарапов

Винтовка была длиннее, чем старая десятая и двенадцатая, которой он пользовался после отъезда из Белогорска. Почти метр, в ширину вместе с рукоятью сантиметров семнадцать, приклад, батарея, прицел, правда, без рун, наклонная рукоять с защитной скобой, в которую крепился очень широкий магазин с довольно странной подачей боеприпасов. Калибр идентичный тому, чем он пользовался. Игнат отомкнул магазин – пятнадцать пуль, приноровился, вскинул к плечу, быстро левой рукой воткнул его обратно. Весила винтовка побольше, чем его старые, килограмма три с половиной, но для егеря это не являлось проблемой. Даже без Фарата он смог бы прицельно стрелять из нее с одной руки.

– Есть к ней запасные магазины? – спросил он Виктора, и в глазах каптенармуса увидел тоску: тот уже понял, что игрушку, которую он так и не успел понянчить, сейчас заберут, приказ Гланы был совершенно определенным – облизывать посетителей, как родную гвардию, для которой ничего не жалко.

– Есть пять штук, – нехотя признался он, – и даже разгрузка уцелела. Хотя как – ума не приложу. – Он прошел к одному из ящиков и извлек требуемое, выложив на стол перед посетителями. – Я пострелял из нее, точность обалденная, на двести метров без всяких проблем все в десятку положил, на триста разлет больше, но все в ладонь. На четыреста уже не тянет: батарея слабовата.

– Отличный результат. – Видок был впечатлен.

Быстро осмотрел добытое, довольно кивнул. Это он удачно зашел. Когда каптенармус принес разгрузку, Демидов обнаружил несколько пятен крови, и больше ничего.

– Вдовы сказали, этому одержимому пуля в лоб прилетела. Даже дух, сидящий внутри, не спас, – пояснил хозяин.

Игнат подмигнул Кире: он был единственным, кто пользовался винтовкой, а значит, это по-любому его трофей. Причем по праву. Так что, можно сказать, он не грабит, а берет свое.

– А что еще было на этом покойнике? Кстати, чтобы успокоить твою «жабу», скажу, что это и так тебе не принадлежало.

– Это почему? – удивился каптенармус.

– Да потому что пулю ему в лоб я загнал, – обрадовал Виктора Игнат, – но был серьезно ранен и не мог обшманать труп. Так что показывай, что там у него еще было.

– Брешешь?

– Свяжись с Гланой, она подтвердит: только я стрелял в той заварухе.

Но Виктор отрицательно мотнул головой.

– Так поверю. Все равно, даже если неправда, велено давать все, что попросят, в разумных пределах. Вот еще что было, – вытащил он кобуру с пистолетом.

Игнат вынул оружие и прикинул, магазин на двенадцать пуль, батарея небольшая, чуть тяжелее, чем у него, но сам пистолет покороче. И сделан он был в частной мастерской. Клеймо ему показалось смутно знакомым – вроде в Мирославле похожие делали.

– Тоже забираю. Магазины есть?

Виктор кивнул, его «жаба», похоже, отступила. Он еще порылся в ящике и выложил на стол сразу три штуки.

– Кир, тебе винтовку подбирать не будем, твое оружие – магия, пистолет – так, на всякий случай. О, – вспомнил он, – Виктор, у тебя случайно в закромах нет рунного ножа? Нам такие дела предстоят, что без него никак.

«Жаба» каптенармуса вновь проснулась, но он, задавив ее, достал из ящика с замком красивый резной сундук, после чего, с тяжким вздохом вскрыв его, обреченно махнул рукой.

– Выбирай, паразит.

Игнат быстро перебрал содержимое ларца. Один кинжал с закопченным лезвием показался ему знакомым, где-то он его видел, причем не так давно. Он взял его в руки, изучил руны. Все правильно, камень в рукояти, и знак в виде карты… Валет, наконец вспомнил Демидов прозвище молодого егеря.

– Тоже с этого боя? – спросил он у Виктора.

– Да, одержимый сгорел, кинжал остался. Узнал, что ли, его?

– Молодому егерю принадлежал, видел его чуть больше месяца назад в офисе братства в Белогорске, жив был, на задание его отправили. А вот где он кончил. Забираю. Больше ничего не трону. Только дай нормальных обычных боеприпасов, винтовку пристрелять. Без всяких изысков. Не буду я тебя грабить, у меня кое-какой запас в мобиле есть.

Виктор, обрадованный окончанием грабежа, принес со склада целую сотню обычных стальных патронов, половина из которых оказались даже рунными, разрывными.

– Сумка в подарок, – заявил он, укладывая внутрь все, что не сумел сохранить. Он проводил гостей до двери и, похоже, был счастлив, что отделался малой кровью.

Натали стояла, прислонившись спиной к стене, ожидая своих подопечных. Стоило покинуть оружейку, как она тут же затараторила:

– Поступило сообщение от верховной. Ваш спутник Павел готов говорить, без вас отказывается. Велено вас проводить в больницу. Госпожа уже дважды вас спрашивала.

– Если спрашивала, давай сходим, – согласился Игнат. – Вперед.

Натали развернулась и устремилась к телепорту. Пять минут – и вот уже знакомая палата. Правда, возникли новые лица: на одной из коек сидела озабоченная Тамара, Арина стояла и подпирала плечом стену, Урсула и Глана сидели на стульях рядом с кроватью, на которой лежало тело Павла. О своей безопасности ведьмы позаботились: на всякий случай его притянули к ложу заклятьем.

– Хорошо выглядишь, Павел, – разглядывая подлеченного одержимого, заметила Кира, вошедшая следом.

– А может, по истинному имени? – с мольбой попросил ифрит.

– Нет, Фарат. Если ты собрался влиться в общество, то пользуйся принятыми в нем именами, – заметил Игнат, садясь на один из свободных стульев. – Теперь ты Павел. Правда, фамилии я его вспомнить не смогу.

– Арсеньев была его фамилия, – сообщил Фарат. – Ну, Павел, так Павел.

– Может, приступим к допросу? – вклинилась в беседу Урсула.

– К беседе, – поправил Игнат. – И вообще сделайте доброе дело, уберите сковывающее заклятье, он свободный человек.

Ведьма зыркнула на него исподлобья, но промолчала. Тетка была неприятная, обладающая холодной хищной красотой, высокая, с лицом, на котором застыло презрение ко всем, за исключением, наверное, Гланы. На нее вдова смотрела с подобострастием.

– Сними, – распорядилась верховная.

Урсула нехотя буркнула заклинание и махнула рукой.

– О, так лучше, – обрадовался Павел и сел, – а то все затекло, и спина чешется, помыться бы.

– Успеешь, – отказала Глана, – сначала информация.

– Сначала гарантия, – неожиданно вклинилась Арина, – давайте, госпожа, пора клясться.

Владычица Северска бросила на Арину злой взгляд, но вновь промолчала.

– Какой полезный у тебя шарик, – шепнул Демидов Кире. – Прямо золотая женщина стала.

Кира на это только улыбнулась.

Глана процедила слова клятвы, и Арина заклинанием подтвердила ее.

– Теперь можно начинать? – нетерпеливо спросила Урсула.