Огонь в крови - Купава Огинская

— А может не пойдем? Абель, ну давай не будем? — я послушно вела его по широкой деревенской дороге, к дому родителей, что после их смерти был так нагло захвачен теткой, и не могла понять от чего так заходится сердце: от страха встречи с дорогими родственничками, или от воспоминаний. Тут ведь ничего почти не изменилось. Где-то обновили краску на домах, где-то подправили забор, сменили калитку, и Брехун больше не лаял, когда кто-то проходил мимо дома ткачихи Зарси. Но в целом это была та самая деревня, из которой я сбежала, спасаясь от нежеланной свадьбы.

А сейчас, в здравом уме…хотелось верить, что в здравом, я возвращалась, чтобы познакомить ненужных родственников с самопровозглашенным женихом.

— Как же не пойдем? — удивился он. — Я должен просить твоей руки у тети, чтобы она с радостью отдала мне и руку, и всю тебя в придачу, и мы вернулись во дворец. Если не хочешь, не будем приглашать их на свадьбу…

— Абель.

— Даже не спорь, золотце, все будет сделано по правилам, чтобы потом у тебя и мысли не возникло оспорить как-то наш брак.

Что на это ответить я просто не знала.

— Но все же… — я замедлилась, желая оттянуть неминуемую встречу.

— Веда, я поговорю с твоей тетей не зависимо от того, познакомишь ли нас лично ты, или мне придется заняться этим самому.

— Что?

— Знаешь, чем мне нравятся деревни? — вопросом на вопрос ответил он. Не стал ждать, пока я смогу из себя что-то выдавить и добавил. — В деревнях несложно найти нужный дом. Вот к примеру, если я сейчас постучусь в эту дверь. — Абель сделал шаг к дому, в котором, все время, что я себя помню, жила вдова Йанис. И сомнительно, что в свои семьдесят лет она вдруг решила бы куда-то переехать. — Хозяеава с удовольствием укажут мне дорогу к дому твоей тети.

— С удовольствием? — напряженно повторила я, лихорадочно пытаясь придумать способ, чтобы отвлечь ужаса от конкретно этой двери. И дернуло же его для наглядности использовать дом самого склочного и злоязыкого жителя деревни. Глазила Йанис просто мастерски, после общения с ней многие на всякий случай ходили к моей бабке, сглазы да порчу снимать. И ведь не всегда это была простая предосторожность, порой действительно злые слова приходилось снимать и беду отваживать…

Поговаривали, что и вдовой она стала не просто так. Прокляла своего мужа, вот он и помер.

— Естественно. Ты же не думаешь, что они будут рады моему обществу. — Абель клыкасто улыбнулся.

Я так не думала. И не только потому, что дракону радоваться здесь дураков не было. Просто…старуха никогда никому рада не была. Не умела она радоваться.

Абель сделал еще шаг к облупившейся калитке, оживляя страхи моего детства. Этот дом и эту калитку я всегда предпочитала обходить по другой стороне улицы. А по ночам, в самых страшных моих кошмарах приходила вдова и забирала меня с собой…

— Убедил! — рявкнула я, когда ужас, почуяв мое настроение, будто издеваясь, сделал сразу два шага, очутившись невозможно близко к страшному дому. Я не хотела проверять, кто окажется сильнее, ужас моего детства, или ужас моего настоящего. Опасалась я за Абеля. — Пойдем, я сама проведу. В конце концов, она заслужила знакомство с тобой. Пойдем.

Абель рассмеялся, когда я схватила его за руку, опасливо косясь на недружелюбный дом, и потянула за собой. Я не разделяла его веселости. Безлюдность улицы, в любое другое время не вызвавшая бы у меня никаких подозрений, сейчас тревожила. Казалось бы, ну кому бы бесцельно шляться в девятом часу утра, когда нужно и поля подготовить к подступающей зиме, и огороды, и со скотиной вопросы решить…дел у деревенских нынче было полно, им не было времени интересоваться сомнительной парочкой, бредущей по их главной улице к приметному дому на окраине.

— Веда не переживай так, я не стану никого есть. Дурная примета есть родственников будущей жены.

— Правда? — рассеянно удивилась я. — Кто сказал?

Абель гордо вздернул подбородок, насмешливо глядя на меня.

— Я. Только что придумал.

— Новая драконья мудрость.

— Напрасно иронизируешь. — притомившись быть ведомым, ужас нагнал меня, незаметно, всего одним неуловимым движением выпутав рукав камзола из моих пальцев. Сам обнял за плечи и потащил меня вперед, уже и так догадываясь, куда я так неохотно его веду.

— Абель…

— Если ты не захочешь больше никогда их видеть, то не увидишь, но сейчас мы постучим в их дверь, войдем в их дом…

— Это не их дом! — выпалила я. Как-то смириться с тем, что родственнички заняли дом моих родителей и теперь живут в нем, мне удалось, но мысль о том, что кто-то может считать наш дом их собственностью обожгла огнем.

— А чей? — растерялся ужас.

Я не желала рассказывать, я никому не рассказывала, но мы стояли буквально в десяти шагах от моего дома, от моего детства и от всей моей счастливой жизни, и я не хотела, чтобы все это у меня украла неосведомленность Абеля.

У калитки мы стояли минут пятнадцать. Не так уж много для пересказа всей моей жизни, но вполне достаточно для того, чтобы Парси заметила незнакомцев рядом с домом.

Чужаков здесь не боялись. Они вызывали лишь любопытство.

Даже такой как Абель издалека не казался устрашающим…

— Вы чего-то хотели? — сестрица выпорхнула на крыльцо, приглаживая волосы. Сраженная вышивкой камзола, длинной косой, что в свете ленивого солнца сияла красной медью, и статью моего дракона, не заметив еще чешуи и нечеловечьих глаз, она вежливо улыбалась.

Я замолчала на полуслове, так и не признавшись как страшно мне было в ту хмурую ночь одной в лесу.

— О, ты даже не представляешь. — недобро протянул Абель, глядя на меня. Перехватил руки, нервно комкавшие подол платья. Глубокого синего цвета, из дорогой ткани — оно не заслуживало такого к себе отношения. — Выдохни, золотце.

Осознать, какую же ошибку она совершила, высунувшись к пришлым, Парси смогла довольно быстро.

Крепко сжав мою ладонь, Абель легко открыл калитку — затвор хрустнул, но дракон не обратил на это внимания, а я просто не стала делать замечаний.

Приветливая улыбка с лица моей сестрицы стерлась не сразу, она просто не могла поверить, что все это происходит с ней. Наяву.

Что жуткомордый мужик со злыми глазами сейчас надвигался на нее, а за ним, куцым хвостиком семенила я — та, про которую здесь успели уже забыть.

— Что-что-что… — проблеяла она, не в силах завершить вопрос. Мысли буксовали и обрывались, заставляли ее глупо повторяться.

— Как зовут твою тетку? — вопрос был задан мне.