Потомки Шаннары - Терри Брукс

Пар прижался к нему, ткнулся головой ему в плечо, и они заковыляли вперед. Братья двигались медленно, стараясь держаться самых темных мест, обходя тропы, ведущие к посту Федерации. Они не заметили, когда кончился дождь. Порывы ветра то и дело стряхивали скопившуюся на деревьях влагу.

Впереди в темноте загорелись огни Тирзисской Дороги, и через несколько мгновений они оказались на краю тротуара. Там были люди, безликие тени, безмолвные свидетели того хаоса, который творился вокруг. Люди толпились у входа в парк и не обратили внимания на двух человек, вывалившихся из темноты. Те же, кто заметил их, быстро отвернулись, увидев черную униформу солдат Федерации.

— Куда пойдем теперь? — прошептал Пар, привалившись к Коллу, чтобы удержаться на ногах.

Колл молча повел брата вдоль улицы, подальше от фонарей. Едва они ступили на мостовую, как из тени вынырнула маленькая фигурка в быстро пошла им навстречу. «Дамсон», — подумал Пар. Он прошептал это имя Коллу, и они замедлили шаг, ожидая, пока она к ним подойдет.

— Не останавливайтесь, — тихо сказала она, кладя свободную руку Пара себе на плечо, чтобы поддержать его. — Где остальные?

Пар поднял глаза и встретился с ее взглядом. Потом молча опустил голову, пораженный выражением ее глаз.

Позади них, в центре парка, высоко взметнулось в небо яркое пламя. Толпившиеся на улице издали возглас ужаса.

Вслед за этим наступила оглушающая тишина.

— Не оглядывайтесь, — процедила сквозь зубы Дамсон.

Долинцы и не собирались этого делать.

Морган Ли лежал в Преисподней на опаленной земле, от его одежды валил пар, едкий дым забивал рот и ноздри. Он сознавал, что каким-то чудом остался живым. Но с ним произошло что-то ужасное. Он чувствовал себя так, будто от него сохранилась только оболочка. Его терзала боль, но не телесная, а что-то худшее — какое-то душевное сражение, разрушающее не только тело, но и разум.

— Горец!

Повелительный голос Падишара проник сквозь боль и заставил его открыть глаза. В нескольких дюймах от него землю лизали языки пламени.

— Живо вставай!

Падишар оттащил его и пытался поставить на ноги. Морган услышал собственный крик. Беспорядочное скопление деревьев и каменных плит, плавающих в туманной тьме, постепенно перестало кружиться у него перед глазами и приняло определенные очертания.

И тут он увидел, что все еще сжимает рукоять меча Ли, но его клинок сломан. От меча остался зазубренный почерневший обломок не более фута длиной.

Моргана начало трясти. И он ничего не мог с этим поделать.

— Что я наделал! — прошептал он.

— Ты спас наши жизни, друг мой! — сказал Падишар, толкая его вперед. — Вот что ты сделал! — Сквозь пролом в стене поста проникал свет. Голос Падишара с трудом доходил до Моргана. — Это сделало твое оружие. Твоя магия. Разнести в прах такую дверь! Мы спасены, если поторопимся. А теперь вперед! Обопрись на меня. Еще минуту или две…

Падишар увлек его в пролом. Морган почти не замечал коридора, по которому они шли, лестницу, по которой поднимались. Боль билась в его теле, язык отказывался повиноваться. Он не мог отвести взгляда от сломанного меча. Его меч, его магия, он сам… Все слилось воедино.

Какие-то возгласы и тяжелые удары прервали его мысли, и он вздрогнул.

— Теперь потише, — остерег его Падишар, голос предводителя мятежников донесся до него словно издалека.

Они вошли в комнату дежурной смены, где среди обломков на полу валялось оружие. Во входные двери отчаянно колотили чем-то тяжелым. Металлические листы погнулись.

— Лежи здесь! — приказал Падишар, опуская его возле стены. — Когда они сюда ворвутся, ничего не говори. Если повезет, они подумают, что мы жертвы того, что здесь произошло. Так, дай-ка мне это. — Он потянулся за мечом Ли и вынул его из бесчувственных пальцев Моргана. — Его надо убрать в ножны, парень. Потом посмотрим, что можно сделать.

Он сунул меч в ножны, потрепал Моргана по щеке и пошел открывать входные двери.

В помещение ворвались одетые в черное солдаты Федерации, наполняя комнату таким криком и грохотом, что казалось, барабанные перепонки не выдержат. Падишар Крил тоже закричал, отправляя их вниз по лестнице, в спальные помещения. Началась всеобщая неразбериха. Морган наблюдал за всем этим, не очень понимая, что происходит, и даже не беспокоясь за себя. Ощущение безвозвратной потери — вот единственное чувство, которое владело им. Ему казалось, что его жизнь не имеет теперь никакого смысла, она бесцельна и разрушена так же внезапно и непоправимо, как клинок меча Ли.

«Нет больше магии, — повторял он мысленно снова и снова. — Я потерял ее. Я все потерял».

Падишар вернулся, поставил его на ноги, провел сквозь разгром и хаос к входным дверям и дальше в парк. Мимо сновали солдаты, но их никто не останавливал.

— Мы словно напустили на всех безумие, — мрачно пробормотал Падишар. — Надеюсь, оно не овладеет потом нами.

Через несколько мгновений оба исчезли в темноте.