Пленница проклятого демона - Ольга Силаева

Мои глаза расширились. Церон только что отдал Тени приказ. Приказ, который Тень не сможет не выполнить.

Тень прищурился:

— Ты лишаешь меня последней схватки с Конте Мореро. Это много. Я хочу чего-то равноценного взамен.

— Ты уже получаешь невозможное взамен, — устало сказал Церон. — Публичная казнь, которую подтвердит весь Рин Дреден, выгодна в первую очередь тебе. Всё Подземье будет знать, что Конте Мореро мёртв. Чего ещё ты хочешь, Тень? Катану я тебе не отдам: ты выбрал девчонку, так что пожинай, что посеял. — Церон поморщился, глядя на меня. — Впрочем, о ней у нас позже будет отдельный разговор.

— Я собираюсь уехать из дворца вместе с ней. К себе. Сейчас. Раз уж я всё слежу за ней день и ночь по твоему приказу, я собираюсь делать это дома, а не на этом убогом постоялом дворе, где моя спальня похожа на проходной двор. — В голосе Тени мелькнуло раздражение. — И я забрал себе всю коллекцию оружия Конте, книги и всё ещё, что мне приглянётся. Думаю, там найдётся масса интересного, включая имена, которые Конте никогда бы нам не назвал.

Церон хмыкнул:

— Всю коллекцию, говоришь?

— Императорских мечей там нет, — холодно произнёс Тень.

— Твоё счастье. Что ж, так и впрямь будет лучше. Я ожидал этой просьбы. Езжай. — Церон глянул на меня. — Собираешься обращаться с ней с уважением и нежностью в память о Конте, а?

— Может быть, некоторое время, — безразлично произнёс Тень. — А может быть, и нет. Сейчас я думаю не о ней.

— А о своём смертельном враге и о его казни, — кивнул Церон. — Держу пари, он думает о том же самом. Мои соболезнования, Тень. Увидимся на закате.

Он исчез в полутьме, и часть стены с глухим скрежетом сомкнулась за ним.

— Теперь, — проговорила я с горечью, — если бы вдруг оказалось, что у тебя есть сердце, ты и впрямь ничего не смог бы сделать, чтобы помочь Конте, да?

— Совершенно ничего.

— Но когда ты был в камере, у тебя ещё был шанс ему помочь, верно?

— Больше нет.

Я молча смотрела на Тень. Спокойно, расслабленно, признавая своё поражение. Не давая ему осознать, что у меня только что появился козырь. Козырь, который дал мне Церон, сообщив Тени, что путь вниз по этой лестнице для него закрыт.

Я не знала, что буду делать, когда вернусь к камерам. Хватит ли мне наглости и решимости приказать именем Тени, чтобы меня привели к смотрителю, а тот отпер бы камеру? Вырубить смотрителя хорошим ударом и отобрать ключи от кандалов?

Я не знала. Но я должна была попробовать. Потому что другого шанса у меня не будет.

Не оглядываясь, я бросилась вниз.

Ступеньки летели под ногами перепуганными птицами. Я бежала, забыв, как передвигать ноги, доверившись инстинктам, выбросив из головы все мысли и каждую секунду ожидая, что твёрдая рука перехватит меня поперёк талии или схватит за плечо.

Вместо этого до меня сверху донёсся один-единственный шаг. И шум падающего тела.

Тень? Это был Тень? Что с ним?

Ноги сами начали заплетаться. Мне мучительно захотелось кинуться вверх, прикоснуться, проверить, что Тень был жив…

Нет. Мне нужно спасти Конте. Тень должен справиться сам.

Я продолжала бежать, и никто меня не остановил.

Кубарем слетев с лестницы, я безошибочно метнулась налево. Теперь прямо, до конца коридора, а там…

Я медленно отступила.

Навстречу мне шли двое охранников в полумасках. И оба держали в руках мечи с таким видом, словно им доводилось ими пользоваться куда чаще, чем бесполезной городской страже.

Вот чёрт.

Впрочем, плевать. Справлюсь.

Я улыбнулась, готовясь блефовать — или сжаться живой пружиной и перекатиться по полу, поднявшись уже с чужим мечом в руке. И моё сердце упало: из бокового отростка вышли ещё двое.

Тупик. Двоих, возможно, я бы и сделала — и успела бы сорвать с чьего-нибудь пояса зелье и выпить его, чтобы без помех разделаться с двумя другими. Но всех четверых одновременно — нет. Кажется, остался только блеф.

— Вижу, моя подопечная всё-таки не заблудилась, — раздался холодный голос.

Моё сердце перестало стучать. Я медленно обернулась.

Тень стоял у подножия лестницы, держась за перила. В его лице не было ни кровинки, но выглядел он безупречно.

— Думаю, отсюда мы пойдём тайным ходом, — произнёс он. — Боюсь, второй раз подняться по этой лестнице будет для моей спутницы непосильным подвигом. К тому времени, как мы выйдем у боковых ворот, экипаж должен нас ждать.

Охранники переглянулись.

— Но… к-как мы успеем…

— Как-нибудь. — Тень лениво кивнул. — Выполняйте.

Охранники переглянулись, и один из них бросился вверх по лестнице с такой скоростью, будто кто-то подпалил ему штаны. Тень протянул мне руку:

— Хватайся.

— А если я убегу? — хрипло сказала я.

— Я тебя догоню.

Я обречённо взяла его под руку.

— Конте…

— Мы больше его не увидим. Всё, Дара Незарис. Всё кончено. Смирись с этим.

Тень потянул меня за собой по коридору. Охранники остались позади: мы вышагивали по коридору одни. Я могла бы закричать, остановиться, рухнуть на пол, упереться пятками… но это было бесполезно: Тень просто закинул бы меня себе на плечо.

Но молчать я тоже не могла.

— Как ты здесь оказался? Ты же не должен был…

Тень усмехнулся:

— Спуститься по лестнице?

— Да. Ведь Церон отдал тебе приказ!

Тень прижал крепче мою безвольную руку.

— Это всего лишь лестница. Но в хорошее настроение это меня не привело.

— Догадываюсь, — пробормотала я.

Не доходя до коридора, в конце которого начинались камеры смертников, Тень безжалостно свернул прочь, и после пары неуловимых движений перед нами открылась незаметная ниша, в которой шла винтовая лестница.

— Это тот самый подземный ход, который ты упомянул, когда издевался над Конте?

— Ага, — легко сказал Тень. — Как ты думаешь, сколько бы он прожил, если бы я вывел его за ручку из камеры и открыл перед ним эту дверь?

— Долго, — глухо сказала я. — Всю жизнь.

— Дня три. После этого он бы вернулся за тобой и остался бы без головы. Ему бесполезно помогать, Дара Незарис. А тебе тем более. Без Конте ты останешься одинокой неопытной девчонкой и попадёшься уже через пару недель.

— Поспорим? — быстро спросила я. — Выпусти нас с Конте и дай нам час форы.

Тень покачал головой:

— Слишком дешёвая подначка, Дара-Закладка. Да и зачем это мне? Моя миссия выполнена: с охотниками фактически покончено.