Адепт - Адам Пшехшта

– Ты читал, что о тебе пишут в газетах? – спросил Самарин.

– Нет, не совсем. Просмотрел только несколько заголовков.

– Пресса раздула факт твоего отказа принять титул придворного лекаря царской семьи. И также уже не тайна, что благодаря тебе были помилованы убийцы. Из рапортов тайной полиции выходит, что ты стал очень популярным в кругах мятежной молодежи. И если бы только это! Правда, более консервативная часть наших аристократов ненавидят тебя, как бешеного пса, а те, кто более либерален, смеются в кулак над унижением царицы и Распутина. Императрицу никогда не любили, большинство россиян воспринимают ее как немку, которая по роковому стечению обстоятельств оказалась на российском престоле, а что насчет Распутина, этот тоже умеет заводить друзей…

– Это какое-то безумие, – пробубнил Рудницкий. – Никогда не хотел вмешиваться в политику.

– Однако ты стал важной фигурой на польской, а может, и не только на польской, шахматной доске, – ответил Самарин. – Так как-то получилось, господин алхимик.

– Меня будут подслушивать?

– Сомневаюсь. Это бы требовало определенных технических и архитектурных решений. А Цитадель строили во времена, когда информацию из заключенных выбивали прикладом карабина или кнутом. Но если боишься, разговаривайте шепотом, – пожал плечами офицер.

Они остановились перед камерой, которую охраняли два солдата. Рудницкий заметил, что они были в мундирах лейб-гвардии литовского полка. Значит, Велецкого считали важным заключенным, и его сторожили гвардейцы, а не обычная охрана.

– Когда закончите, просто постучите в двери, ваша милость, – проинформировал старший по званию гвардеец.

Только через минуту Рудницкий понял, что обращались к нему.

– Если что – кричи, – с кривой ухмылкой сказал Самарин. – Придем тебе на помощь.

Алхимик хотел ответить непристойным жестом, но его остановили суровые лица солдат. Улыбка Самарина стала еще шире.

Рудницкий выругался под нос и зашел в камеру. Массивные двери с грохотом захлопнулись за его спиной, заскрежетал ключ. Факт, что он оказался в казематах Александровской Цитадели – пусть и временно – не добавлял оптимизма.

Алхимик хмурым взглядом посмотрел на раздетого до майки заключенного. Если бы он встретил Сташека на улице, то ни за что не смог бы узнать в нем того хулигана из детства. Его черты заострились, неуклюжая, полноватая фигура исчезла вместе с детским жирком, на плечах играли развитые тяжелой работой мышцы.

– Олаф! – Велецкий поднялся на ноги. – Извини, может, мне следует называть тебя «ваша светлость»? – смущенно спросил он.

– Называй как хочешь, – сухо ответил Рудницкий. – Так или иначе, моя тень от этого не станет больше. Что ты хотел?

– Прежде всего поблагодарить. Я…

Рудницкий резко прервал его.

– Ближе к делу.

Велецкий подошел к нему и нервно огляделся.

– Я получил сообщение, – прошептал он Рудницкому на ухо. – У тебя есть поддержка Новых Кинжальщиков. Они приказали мне сообщить тебе это, поскольку в городе за тобой постоянно следит охранка и трудно было бы поговорить незаметно, тем более ты никого из наших не знаешь.

– И что мне с этого?

– У тебя много врагов, а мы тебе поможем, – заверил Велецкий. – Тобой Тень заинтересовался.

– И кто он такой? И чего вы от меня хотите? Меня не интересуют игры в убийство русских чиновников. Даже таких засранцев, как Скалон.

– Тень – наш командир. И не бойся, никто не собирается втягивать тебя в то, во что ты сам не захочешь. Приказали это подчеркнуть. И еще одно: Тень просил, чтобы ты был осторожней с генералом.

– С каким, к чертям, генералом?

– Ты знаешь с каким. Тень говорит, что он не только офицер Конвоя, но и работает на новое агентство секретной службы, что занимается контрразведкой. Эта организация создана год назад, сразу после проникновения. Как противовес тайной полиции. Они имеют огромные полномочия и прямой доступ к царю и отчитываются только перед ним. Это все, что я должен был передать. Навестишь маму? – спросил он совсем другим тоном. – Она переживает…

– Навещу, – сухо пообещал Рудницкий.

Информация, что передал ему Велецкий, потрясла его, но не вызвала недоверия. Какой-то тихий несмелый голос нашептывал ему, что Самарин всегда имел большие возможности и власть, как для офицера Конвоя, пусть и отправленного со специальной миссией самим царем. Сейчас все кусочки головоломки сложились. Рудницкий не сомневался в расположении россиянина к себе, возможно, благодаря этому он все еще жив, но не вызывал сомнения и тот факт, что Самарин разыгрывает собственную партию, согласно своим правилам.

– Спасибо, – закричал Велецкий, пожимая ему руку. – Спасибо!

Алхимик замер: на плече Сташека он заметил татуировку серебряного цвета, представляющую оплетённый пламенем кинжал. Не надо быть гением, чтобы понять, что это за символ, но внимание алхимика привлекло кое-что другое – пламя двигалось, лениво скользя по лезвию.

– Что это?! – рявкнул Рудницкий.

– Не знаешь? У тебя такая же под глазом.

– Отвечай!

– Ладно. Расскажу что хочешь. Этот знак выполнен при помощи крови демона, – пояснил Велецкий, снова понижая голос до шепота. – Это дает определенную… силу. И сопротивляемость. С тех пор как у меня эта татуировка, я стал намного сильней и не ощущаю холода.

Рудницкий непроизвольно поднял ворот пальто – в камере было ненамного теплей, чем на улице. «Значит, не только Сашка скрывает информацию, нужно будет поговорить и с Анастасией», – подумал он.

– Значит, вы хотите уничтожить барьер вокруг анклава? – резко спросил алхимик.

– Сдурел?! Тогда наши погибнут, поляки. Москва и Петербург – это не наша работа.

Алхимик присмотрелся к нему внимательней, у него сложилось впечатление, что Сташек не врет. Он подошел к двери и ударил в нее кулаком.

– Открывайте! – закричал он.

– Не забудь про маму! – умоляюще сказал Велецкий.

– Сейчас к ней и поеду, – заверил его алхимик.

– Спасибо! Я…

– Заключенный, три шага назад! – гаркнул охранник с пальцем на курке.

Велецкий послушно отошел в глубь камеры.

– Ваша милость?

– Уже иду, – буркнул Рудницкий.

Самарин поднял брови, задавая молчаливый вопрос, но алхимик проигнорировал его и направился сразу к лестнице.

– Я так понимаю, что не дождусь комментариев?

– Правильный вывод, ваше превосходительство, – гневно ответил Рудницкий.

– Что с ремонтом дворца? – сменил тему Самарин.

– Идет, как кровь из носа. Пока много денег тратится на защиту, решетки, укрепление дверей и тому подобное.