Люди в сером - Кирилл Юрченко

– А как же охрана? – спросил он. – Мы свободно проникли сюда. Так же может любой.

– Не любой. У меня и Сергея есть пропуск, а тебя система автоматически приняла как гостя, учитывая, что настроены мы были к тебе дружелюбно, и от тебя тоже не исходило агрессивное пси-поле.

– Даже вот так? – подивился Георгий.

– Вообще, мы через черный ход вошли. С другой стороны здания обычное крыльцо – для персонала. И злой дядя вахтер с плазменным пульсатором на бедре.

По странной улыбке Яковлева непонятно было, шутит он или нет.

– Сегодня мы занесем в базу твои биометрические данные, и ты сможешь проникать сюда беспрепятственно.

Отшагав по меньшей мере с две сотни метров, они пришли, наконец, к своей цели. Здесь коридор пересекся с другим, более широким. Судя по уходящим на закругление стенам, он кольцом опоясывал подземное строение. По этому коридору они прошли еще немного, и показался еще один зал, заставленный всевозможной аппаратурой. Георгий догадался, что часть этой аппаратуры составляли вычислительные машины, но совсем не похожие на те, которые ему довелось видеть в машинном зале ЭВМ того института, где он учился.

– Что это? – снова не удержался он.

– Компьютеры, опытные стенды, виртуальные тренажеры, – говорил Яковлев с такой простотой, будто о примитивных счетах и калькуляторах. – Будет время, ты здесь все изучишь подробно. Сергей будет твоим непосредственным начальником. У нас пока мало людей, приходится занимать сразу несколько должностей. Он у нас еще и по совместительству кем-то вроде завхоза. За всеми вопросами можешь обращаться к нему, он здесь все знает.

– А сам он где?

– Сейчас оприходует галеса и придет к нам. Мы пока подождем. А чтобы тебе войти в суть дела, есть обучающий курс. Проходи. Сюда садись.

И Яковлев показал на кресло, над которым будто в невесомости висел шлем, похожий на мотоциклетный. Когда Георгий уселся, шеф водрузил шлем на его голову. Стало глухо и темно. Затем появилось изображение, и Волков увидел шефа. Так ясно, как будто не существовало перед глазами никакого устройства с непрозрачным забралом. На всякий случай Георгий ощупал голову. Нет, шлем на месте.

– Не обращай внимания, это трехмерный проектор, – услышал Георгий столь же ясный, чистый голос Яковлева. – Сегодня тебе надо будет пройти несколько обучающих заданий.

Изображение расплылось, и Георгий будто вновь оказался в том огромном зале, как если бы только что вышел из лифта. Перед ним возникла объемная надпись «Начальный курс» и объемные изображения ста кнопок с подряд идущими номерами, первый из которых был выделен более ярким цветом. Он понял, что нужно протянуть руку и «нажать» на кнопку, вероятно обозначающую номер урока.

Время пролетело незаметно. Слушая зачитываемую приятным женским голосом совсем не скучную лекцию о целях и задачах «Консультации», каким-то странным образом Георгий запоминал каждое произнесенное слово, будто знание это проникало в его мозг вместе с приятным тембром рассказчицы. Он без ошибок ответил на вопросы контрольного теста и с удовлетворением отметил, что очень хочется начать следующее задание. Теперь это был подробный экскурс в прошлое. И начало его – те самые палеоконтакты, о которых говорил Анисимов. Голос еще только начал свой рассказ, а Георгий, с легко объяснимой дрожью внутри, неожиданно подумал о том, что любой ученый, интересующийся глубоким прошлым Земли, с легкостью бы отдал душу за то, чтобы прикоснуться к этой информации…

К концу последнего урока он порядком устал. Изображение отключилось, и он вновь увидел перед собой лицо Яковлева, а на заднем фоне – Анисимова. Георгий совсем позабыл о шлеме и хотел отереть вспотевший от напряжения лоб. Наткнувшись на корпус, он ощупал его пальцами и осторожно снял необычный головной убор.

Теперь он даже знал, что собой представляет этот шлем, – да и не шлем это на самом деле, а «транслятор мыслеформ» – устройство из квазиорганики, влияющее на ментальные процессы в организмах высших существ.

Это внезапно открывшееся знание – со всеми подробностями вплоть до физиологических показателей, необходимых для скорейшего усвоения внешней информации, всплыло в его памяти так быстро, что Георгий не успел ему удивиться. Он только с сомнением посмотрел на стоявших перед ним Яковлева и Анисимова, как будто спрашивая: не съехала ли у него крыша.

Чувствуя растекшуюся по телу слабость, Георгий понял, что без посторонней помощи не сможет даже сойти с кресла.

– Ничего себе, несколько заданий, – сказал он.

– Это нормально, – выдвинулся вперед Анисимов. – На общение с этой штукой организм тратит много энергии.

Он схватил Волкова за руку и потянул на себя, помогая встать.

– Ну, брат, скажу тебе, это рекорд! – сказал Яковлев. – Пятнадцать минут. Я даже соскучиться не успел.

Георгий уставился на него с открытым ртом. Посмотрел на часы, не доверяя сказанному. Ему-то казалось, что время под шлемом тянулось медленно.

– Я же тебе говорил, еще рано изумляться, – улыбнулся шеф. – Видел бы ты, как мелькала твоя рука, – только успевал нажимать на кнопки.

Анисимов бережно усадил его в кресло напротив, которое оказалось чрезвычайно удобным, и Георгий снова мог бы рассказать, из каких материалов оно устроено, и что ему позволяет принимать анатомическую форму его тела.

Он смотрел на улыбающихся Анисимова с Яковлевым, открыто радующихся его первому успеху, и первые же сомнения закрались в его душу. Он взглянул на шлем и словно кошки заскребли в душе: а ведь эта штуковина против его воли могла вместе со всеми знаниями втравить в память какие-нибудь морально-этические установки. А что – запросто.

– Вижу твое недоверие!

Яковлев будто читал мысли с его хмурого лица. Он присел в соседнее кресло по левую руку. Хотел в качестве моральной поддержки обнять Георгия за плечи, но тот отстранился.

Георгий пытливо смотрел на него, желая спросить что-нибудь, но мысли потонули в потоке противоречивых эмоций.

– Такое ощущение, что меня использовали, – выдавил он.

– Это вполне нормальная реакция, – ответил шеф. – Но ты как думал? Чтобы получить эти знания, ушли бы годы.

– А с другой стороны, мне кажется, что я словно создан для работы здесь. Будто я только и ждал этой минуты.

– Естественное брожение мыслей для человека, который попал в число избранных, – кивнул Анисимов, занявший место справа. – Пока все не утрясется, так и будет.

– Но почему вы решили, что я должен стать избранным? Кто дал вам такое право?!

– Есть такие дороги, которые сами выбирают нас! – произнес Яковлев знакомой, немного суровой интонацией, и после этих слов Георгий вдруг ощутил, что, если продолжит возмущаться и жаловаться дальше, потеряет уважение к самому себе. Яковлев прав: нельзя вести себя как тряпка.

Он окинул взглядом зал, подмечая каждый предмет в нем, теперь зная их назначение, и стараясь не удивляться тому, что в этой комнате для него больше не стало секретов.