Люди в сером - Кирилл Юрченко

– И когда же это все появится в реальной жизни?

Впрочем, он мог бы и не задавать этот вопрос. Из той информации, что стала его достоянием, он уже понял, что Смотрители кровно заинтересованы в том, чтобы вместо космических полетов дать людям новые технологии, которые могли бы отвлечь человечество от грез о других мирах и пространствах. Естественно, они дадут лишь те технологии, которые посчитают нужными и безопасными для себя.

– Кое-что, возможно, никогда, – как будто в дополнение к его мыслям произнес Яковлев. – Впрочем, никогда не говори никогда, верно? – И он посмотрел на Анисимова. – Сергей у нас дока в технической части. Этот вопрос к нему.

– Видишь ли, Георгий, – начал Анисимов, – кое-какие новшества вовсю используются на Западе, они и на контакт со Смотрителями вышли гораздо раньше, и в частную жизнь изобретения у них внедряются проще, чем у нас в Союзе, так что во многом они преуспели заметно лучше. Естественно, все это пока примитивные устройства. Мы ведь не можем сразу позволить запустить в производство планшет, какой теперь есть у тебя. Или этот транслятор.

Он показал на соседнее кресло с невесомо висящим в воздухе шлемом.

– Тогда сразу ясно будет, что дело нечистое. Да и к тому же мы ведь не даем готовые технологии, а только лишь намеки, подсказки. Иногда публикуем в печати статьи, если желаем навести ученых на какие-нибудь определенные мысли. Или даем свет тем разработкам, которые придумали сами люди и которые играют нам на руку. Или, наоборот, прикрываем те, которые не удовлетворяют нашей цели. Но об этом я уже говорил. Мы должны поддерживать паритет. Хотя, в чем он заключается, определяют, конечно, Смотрители.

– То есть мы у них под надежным колпаком? – не удержался, чтобы не поерничать, Георгий.

– Надежнее не бывает, – кивнул Анисимов.

Яковлев повернулся к Георгию:

– Ну что же, пора, как говорится, и честь знать! – Он хлопнул руками по коленям и встал из кресла. – Чего расселся? Поехали! Не забывай, у нас еще есть прямые обязанности!

– Хотите сказать, мы сейчас поедем на работу?! – ошарашенно уставился на него Георгий.

– Именно так. И будем старательно делать вид, что ничем не отличаемся от обычных людей.

– Но это же… – Георгий не знал, что ответить. – Это же какая-то шизофрения получается! – воскликнул он.

Анисимов рассмеялся.

– Я, брат, в этой шизофрении два года живу, – усмехнулся Яковлев. – Жду не дождусь, когда пенсию дадут. А пока уйти не могу. Кто будет наши зады прикрывать? Инопланетные штучки, конечно – это здорово. Но иногда и корочками размахивать приходится. Хорошо, что Сергей нашу всю кухню на своих плечах тянет. Вот ты пройдешь обучение, тогда и свалишь из управления. Станешь нашей верной надежей и опорой!

– Что, это мне еще снова предстоит? – Георгий с ужасом ткнул пальцем на кресло со шлемом.

– Он еще спрашивает! Снова и снова. И еще сотню раз по стольку!

Яковлев сочувственно хлопнул Георгия по спине:

– Ладно, на сегодня даю тебе отгул. Если есть желание, можешь остаться. Сергей проведет для тебя экскурсию.

Анисимов кивнул.

– Что ж, – согласился Георгий. – Пожалуй, я еще побуду здесь.

Яковлев направился к выходу. Внезапно развернулся, словно о чем-то вспомнил.

– Да, кстати. Куда ты дел ту шкуковину с амальгамой?

– Она в ручке двери в мой кабинет.

Шеф перемигнулся с Анисимовым, кивнул на Георгия:

– Я всегда знал, что у него не голова, а сплошная шишка мудрости. Ну ладно, дерзай, ученик! – И он пожал Георгию руку. – Выберешь себе кодовое имя.

– Оно у меня уже есть. «Вольфрам», – сказал Георгий и немного напрягся, будто хватил лишнего со своей тугоплавкостью.

– Ну что ж, отлично. Агент Вольфрам. Это звучит! – произнес Яковлев.

Он попрощался с Анисимовым и вышел.

– А какое у вас кодовое имя, Иван Сергеевич? – крикнул вслед Георгий.

– «Аякс!» – донеслось уже из коридора. – А у Сергея… – уже неразборчиво.

– «Баргузин», – рассмеялся Анисимов. – У нас прямо по буквам.

– Интересно, как все это согласуется с заветами партии и правительства? – повернулся к нему Георгий.

– Ты теперь гражданин планеты Земля. Вряд ли партия и правительство теперь смогут предложить тебе что-то дельное и по существу.

– Все верно, – кивнул Георгий и, вздохнув, спросил: – Сергей Иванович, скажите, а есть у нас такое лекарство, которое могло бы восстановить функции бронхов?

Он смотрел на Анисимова с надеждой, а тот, казалось, ничуть не удивился его вопросу, как будто прекрасно знал, кому может понадобиться такое лекарство…

Наверху Георгий очутился уже к концу рабочего дня. Анисимов проводил его до выхода, закамуфлированного под шаблонную вахту, в будке которой расположился седовласый дедок и приветливо кивал всем выходящим. Георгий не знал насчет плазменного пульсатора на бедре, но о том, что у вахтера под столешницей расположена система видеонаблюдения, теперь был в курсе. Как и о том, что на вертушке имеется считыватель, который фиксирует каждого входящего-выходящего. Специальная карточка-пропуск лежала в его кармане. Он на всякий случай нащупал ее, прежде чем распрощаться с Анисимовым.

– Ну, бывай, агент «Вольфрам», – тот крепко сдавил его руку.

– До завтра, агент «Баргузин», – с непривычки не сдержав улыбку, ответил Георгий.

Анисимов улыбнулся в ответ:

– Не до завтра. Сегодня будем отправлять тела. В одиннадцать будь здесь.

– Слушаюсь, – кивнул Волков.

Он вышел в фойе, а за ним еще несколько человек. Двое мужчин, парень в спецовке, пожилая тетка – все прошли мимо, слегка кивая ему головами, и в глазах их он замечал принадлежность к тайне, которую эти люди вынуждены скрывать даже от своих близких. «Интересно, сколько их всего в городе?» – думал он, выходя на крыльцо.

Выпорхнули еще две молодые женщины. С интересом посмотрели на Георгия. Видимо, у него был слишком глупый вид, потому что они, о чем-то пошептавшись, вдруг прыснули от смеха.

«Но-но, больно не задавайтесь!» – проводил он их взглядом.

Георгий недолго постоял на крыльце, затем сошел вниз, прошел по аллее и посмотрел на здание уже издали. Кирпичный фасад, как обычно, фанерный транспарант на крыше по типу «Народ и партия едины!». Давно не мытые окна, ржавые карнизы. И невероятные секреты, надежно спрятанные глубоко под землей.

Он посмотрел на часы. До одиннадцати еще полно времени. Да и дел особых нет – главное, только навестить Лазаренко в больнице.

К остановке подъехал автобус, но Георгий пошел дальше пешком. Он медленно брел по улице, и город казался ему будто чужим. И чужие люди шли навстречу или обгоняли его. Он шел по городу, заново присматриваясь к витринам, плакатам, объявлениям, в которые вчитывался и больше не понимал их смысл. И как никогда остро чувствовал глубокую неестественность того мира, который окружал его. Те две женщины, к которым он мог бы обратиться с желанием поделиться этими первыми впечатлениями от своей новой жизни, давно растворились в толпе. Георгий подумал, что им, должно быть, тоже нелегко поначалу было существовать двойными стандартами. Но ведь человек привыкает ко всему. Привыкнет и он.