Двуликие. Ведьмино пламя - Яна Демидович

Дайана повернулась к нему, вся обратившись во слух. И увидела, как старик выставил некий предмет на стоящий рядом столик.

– Что за…

Дайана замолчала, узнав песочные часы, полные серебристого песка. Барахольщик заулыбался ещё шире.

– Загадка будет на время, госпожа.

– Что? – чуть не взвизгнул от возмущения Дориан. – Ты не говорил об этом!..

– Мой дом – мои правила, – не моргнув и глазом парировал торговец.

Дайана облизала вдруг пересохшие губы.

– Говорите загадку, – попросила она.

– Как меня зовут, госпожа? – спросил Барахольщик в ответ.

– Как вас?.. – ошарашенно повторила Дайана.

– Назовите моё настоящее, истинное имя, – добавил торговец. Перевернул часы, и вниз посыпалась серебряная струйка песка. – Минута пошла.

– Чёртов торгаш, да я тебя… – задёргался в оковах Дориан.

– Ну? Какие версии? – усмехаясь, как заведомый победитель, спросил Барахольщик. Палец его заскользил по лезвию второго, вытянутого из-за пояса топора.

А в голове Дайаны царила паническая пустота…

Загадка была дикой, невообразимо ужасной. И она никак не могла придумать ответа.

Но вот губы дрогнули:

– Вас зовут… Алан?

Старик покачал головой. Дайане показалось, что песок сыпется слишком быстро.

– Может быть, Джон?

Снова нет.

– Джеймс? Джейсон? Дориан?..

Всё меньше и меньше песка в верхней части.

– Лайам? Саймон? Том?

Барахольщик глянул на часы и вразвалочку двинулся к пленённому Дориану.

– Нет! – вырвалось у Дайаны. – Ричард… Генрих… Билл… Кассиус…

– Гумпельштильцхен!.. Форин Дубощит!.. – вдруг завопил Дориан, на что получил тычок древком топора в висок.

– Сэм… Джонатан… Якоб…

Вниз соскальзывали последние крупинки серебра.

– Рональд… Асмодей…

Над лохматой головой Дориана сверкнул занесённый топор.

– Белиал…

Свист!

И меч Дайаны перехватил щербатое лезвие.

Барахольщик окаменел. А потом – медленно-медленно отвёл топор, едва не опустившийся на вампира.

Молчание. И мрачные, сквозь зубы, слова:

– Угадали.

У Дайаны дёрнулась щека.

Старик, что выглядел так, будто ещё нескоро вновь научится улыбаться, снял засов с колодок и освободил Дориана.

– А ведь я предупреждал тебя…

Барахольщика спасла только скорость. Стоило вампиру двинуться к нему – он отскочил и кинулся к прилавку быстрее пули. Дальше Дориана перехватила Дайана:

– Спокойнее! Я победила, и ты в порядке, да?

Дориан побурчал ещё. Но, казалось, лишь для виду. Дайана улыбнулась ему и повернулась к Барахольщику, который угрюмо нахохлился за прилавком.

– Ну что, господин Белиал? Всё-таки наша взяла?

Белиал надулся, как жаба. И вместо ответа выставил на прилавок знакомую шкатулку.

…Когда Дайана подняла подвеску с молочного шёлка, Дориан с новым подозрением глянул на старика:

– Откуда нам знать, что это не подделка?

– Не подделка. Гарантия Бел… То есть Барахольщика.

– Да ну? Гарантия? А делать с ним что? Просто надеть на себя?

– Да. А дальше – камень подскажет, – нехотя добавил Барахольщик.

Дайана просунула голову в цепочку. Каменная капля легла на грудь, руна ярко вспыхнула…

– Это не подделка, – отрешённо сказала Дайана, крепко сжимая оникс в ладони. – Вовсе не подделка…

Дориан нахмурился, посмотрел с мимолётным беспокойством. «Что с тобой творится, Ридделл?» – спрашивали глаза.

Но Дайана молча отвернулась и пошла к выходу, так и не отпустив прижатую к груди руку.

***

…Элейн, что сидела в темноте в нескольких милях от дома Барахольщика, внезапно открыла глаза. Правую ладонь её жгло и саднило.

Один щелчок пальцев – и на свечах вспыхнул аметистовый огонь. Элейн, по-змеиному покачивая головой, стала разглядывать руку…

Всего лишь следы ногтей, но и этого достаточно.

– Ты близко, – прошептала Элейн. – Ты очень близко…

Они увидятся. И совсем скоро.

Щупальца тёмного огня рванули ввысь, к потолку, осветив бледное, с синевой, лицо Элейн, стискивающей руку.