Утро бабочки - Елена Минькина

Маринка вернулась в дом к деду. Он ждал ее с нетерпением. Деда нельзя было узнать. Маринка ахнула:

— Дед, что с твоей головой? Ты что, покрасился? У тебя седина исчезла!

— Вот ишо, буду я глупостью заниматься. У маня не толька седяна исчезла: я заново родился! Вот энто шалет! Я так счастлив, Маринка! Переработал яго, все для вас сохраню, мало ли что в жизни случится. А ты, я гляжу, ужо в Москву собралась? Твой-то все теляфоны оборвал.

— Сережа звонил? Я так соскучилась по нему. Как девчонки? Что-то их дома нет.

— Да с утра на речке, на рыбалку пошли. Разве дома их удержашь? На обед к Клавке ходют. Та как наседка, всех кормит, поит, славная она! Твои девчонки толька на ночь и приходят. А табя на станцию везти?

— Нет, деда, я договорилась, меня отвезут. Мы на зиму тебя заберем, будешь у нас работать.

— А не помешаю я вам? — встревожился дед. — Вон сколька у вас народу?

— Ты что, дед, у нас новый дом осенью будет готов, там много места, — успокоила его Маринка.

Они попрощались, Маринка направилась в старую усадьбу. Сейчас в Москве вечер, она вернется туда никем не замеченной. Интересно, в какое место приведет ее калитка?

Старая усадьба совсем не изменилась, такое же запустение. Она вошла в дом, поднялась на второй этаж и подошла к старому, облупленному зеркалу. Возле него она увидела толстое письмо. — От Бенну? Она быстро вскрыла конверт. Дочка писала ей:

«Здравствуй, дорогая мамочка! Я посылаю тебе карту калиток, знаю, она тебе очень пригодится.

Весь наш план удался. Мой господин ничего не заподозрил. Он очень сердит на тебя.

Будь осторожней. Я очень хотела увидеть тебя, но это опасно. Мой господин вернулся раньше, такого никогда не было. Наверно, это из-за контракта. Написать тебе письмо, это безопасней всего. Когда ты его прочитаешь, ты сожги его.

Извини за мой слог, писать для меня сложно, может, будут ошибки. Няня учила меня письму, но я практически этим не пользуюсь, поэтому многое забыла. Я целую тебя. Береги себя и моего братика с сестричками.

До свиданья, твоя Бенну.»

Я дома его сожгу, сейчас нет с собой спичек. Она нашла выступ в раме зеркала, надавила на него, как было написано в инструкции. Зеркало начало меняться. Когда оно покрылось мелкой рябью, Маринка шагнула в него, через секунду она стояла возле глухой стены Новодевичьего монастыря. Здесь в нише была спрятана калитка. Значит, калитки бывают и в стенах. Она была сделана так, что даже, если бы рядом были люди, никто бы не заметил появление Маринки. У нее захватило дух от восторга. Как здорово! Не надо трястись в поезде, секунда, и она в Москве. Внимательно обследовав стену, нашла заветный выступ, запомнила это место. Теперь она будет пользоваться этой калиткой. Ее деревня будет рядом. В Москве шел дождь. Вечерело. Уже июнь, а лето все не наступало. Маринка нашла дорожку, и пошла вдоль озера к автобусной остановке. Мокрые струи дождя назойливо залезали ей за шиворот, она тут же промокла. Навстречу ей бежала влюбленная парочка: они то и дело останавливались, не смотря на дождь, и целовались. Девушка улыбнулась Маринке. От этой улыбки на душе у Маринки стало тепло и спокойно. Вдруг зазвонили колокола. Сердце радостно забилось: что-то хорошее случится в ее жизни, недаром встречается столько добрых знаков.

Маринка быстро поймала машину, и вскоре была дома. Звонить не стала, открыла дверь своим ключом. В большой комнате горел свет, значит Сережа дома. Она прошла в комнату и застыла от удивления: Сережа развил бурную деятельность по уборке квартиры. Вся посуда из горки стояла на полу. Сережа мыл ее в тазу и ставил на место. Он так удивился, увидев ее:

— Я недавно разговаривал с дедом, он сказал, что ты только выехала. Я ждал тебя через три дня. Что с дедом творится, совсем старым стал. Видно шалет на него не подействовал.

— Нет, Сережа, подействовал, он очень помолодел. Ты мне не поверишь, но мне показали иной способ передвижения. Я все расскажу тебе.