Мой ангел Крысолов - Ольга Родионова

Нета стояла перед овальным зеркалом в кабинете, слегка напоминающем кабинет Речника в Приречном и кабинет Корабельника в Приморском. Похожая дубовая мебель, обитая темной кожей, похожий стол с письменным прибором, канделябрами и медными уголками, тускло мерцающие золотом и серебром корешки книг в открытых высоких, до самого потолка, резных шкафах.

Слепой Оракул сидел в кресле с высокой спинкой, задумчиво вертя в пальцах тонкий золоченый карандашик.

— Это очень древний замок, древнее многих. Да и сама Морина гораздо древнее других отродий. Когда-то у нее было много учениц. Девушки-аквы. Она собирала их по приморским городам и селениям и приводила сюда… Это Замок Нимф. Особенность его в том, Нета, что он полон энергии обольщения, силы эроса. Эта энергия страшно опасна и страшно могущественна — опасней и могущественней всех других. Потому что обратная сторона эроса — танатос, смерть. Ты видела, во что превратилась Морина, сделавшая обольщение смыслом своей жизни. Замок Нимф прельстителен по своей натуре, и лучше всего на его территории действует сила притяжения полов.

— Поэтому вы велели Марку оживлять Жюли и Лину, а мне — Кея?..

— Правильно, — Оракул кивнул. — Мужская сила лучше всего пробуждает женскую, и наоборот. Как видишь, это сработало.

— Сработало…

Нета грустно рассматривала в зеркале свое лицо.

— Марк в отчаянии, — сказала она, помолчав. — Он считает, что теперь и Жюли, и Лина имеют на него особые права. Забился в дальнюю спальню и ни с кем не разговаривает. Скажите, все номады такие… бескомпромиссные?

— Он просто еще очень молод, — ответил Оракул с легкой усмешкой. — Но этот недостаток быстро проходит, Нета, тебе ли не знать.

Нета отвернулась от зеркала.

— А вы видели, как взбесился Кей, когда очнулся и понял, что происходит?

— Он родом с Островов, — уклончиво сказал Оракул. — На Островах… особые традиции.

Нета опустила голову.

— Но он объявил, что отныне он мой кровный враг, и что я еще пожалею…

Оракул тихо рассмеялся.

— Пожалеешь, пожалеешь. Ты всегда всех жалеешь, и это хорошо. Жалость — очень важное чувство, Нета. Не сердись на островитянина, он был не в себе. Морина даже после смерти сильна, особенно в собственном замке. Увести незваных гостей сквозь Зеркало Мертвых — идея, не уступающая изысканностью дудочке Ноя. А Кей, между прочим, является прямым виновником смерти Морины, к тому же, когда-то избежавшим ее чар. Так что в наибольшей опасности сейчас именно он… Вот видишь, как ты сразу вскинулась и уже готова лететь на помощь! Ты ведь больше не сердишься на Кея?

— Сержусь — не сержусь, какая разница?.. Но я должна взглянуть, все ли с ним в порядке.

— Успокойся, Нета. Он под присмотром: я попросил Аранту время от времени наведываться к нему в спальню, да она и сама все знает. А ты лучше зайди к Тритону.

Нета повернулась и пошла к двери, но у самого порога остановилась и спросила, не оборачиваясь:

— Вы… не можете мне сказать, почему он не встает?

— Я думал, ты догадываешься, дитя мое, — спокойно ответил Оракул. — Ведь это ты сама вернула его из райских садов. Он ни жив — ни мертв, понимаешь? Он лежит, и будет лежать не потому, что у него сломана спина. Ты же знаешь, что починить спину — пустяковое дело. Он не встает потому, что потерялся, Нета, и не может решить, живой он или мертвый. Когда решит — он встанет сам. Для этого у него вполне достаточно сил.

Нета прошла по коридору и постучала в узкую дверь.

— Можно к тебе?

— Входи, — отозвался Тритон.

Нета вошла.

Он лежал на широченной кровати, занимавшей половину спальни, вытянувшись среди вышитых подушек с кистями и бархатных покрывал. Нета вдруг подумала, что все кровати в Замке Нимф такие огромные потому, что были когда-то предназначены для любовных утех.

— Тебе не холодно? Зажечь камин?

— Не надо… Хотя, да. Зажги, пожалуйста.

В замке было много каминов — в каждой комнате. Наверное, чтобы избавиться от всепроникающей сырости. Все они были разные, и все очень красивые. В спальне Тритона камин выглядел простым и величественным — с гладкими колоннами из розового мрамора по бокам и такой же гладкой мраморной полкой. Нета взяла с этой полки серебряную коробочку со спичками и подожгла аккуратно сложенную в каминном зеве охапку сухого плавника.

— Знаешь, что я тут нашла? — спросила она, глядя, как узкие язычки пламени начинают лизать плавник. — Настоящий внутренний дворик. С колоннами и даже с фонтаном. В нем цветы растут. Только сейчас там все завалено снегом… Спина не болит?