Принц снов - Курт Бенджамин

Ты можешь здесь умереть, - прошептало копье. - Да, ты умрешь здесь.

Льешо с удовольствием отдал бы оружие Шокару, но ведь когда-то оно больно обожгло Адара, показав, что уже выбрало себе единственного хозяина. Даже если бы старший брат и смог взять копье, оставить его все равно было опасно.

В поисках защиты принц невольно сжал крупную черную жемчужину, которая теперь висела на серебряной цепи. Свин, конечно, не лучший защитник, но все-таки он джинн и единственный, кто сможет помочь, во всяком случае — в царстве сна. Конечно, есть еще Чи-Чу, но намерения лукавого бога часто остаются непонятными.

Войско разомкнуло круг, молча наблюдая, как Льешо покидает безопасную территорию. Бикси тоже молчал, так что внезапно повисшую тишину нарушал лишь стук копыт.

— Я должен поехать, — прозвучал голос Харлола. — Все будет так же, как в прежние времена.

— В те самые, когда ты украл Льешо и тащил его связанным по пустыне? — осведомился Бикси.

Харлол рассмеялся:

— Да, было такое. И все же именно я сопровождал принца, когда он выехал за стены Акенбада, чтобы встретить отряд Хабибы и проводить его к Динхе. Первый раз — поручение, а второй — уже традиция!

Не успел Бикси ничего возразить, как Льешо в знак мира поднял руку:

— Наемник из Фаршо, пустынник из Акенбада и принц из Фибии — прекрасная компания! Думаю, все вместе мы вполне сможем настолько удивить гарнов, что они позволят нам объясниться.

— Путать ты умеешь здорово, — недовольно пробурчал Бикси. — Меня уже запутал.

Однако больше он Харлола не задевал.

Тем временем пастухи поскакали заметно быстрее — им не терпелось встретиться с незнакомцами. Льешо же, напротив, ехал медленно, чтобы показать, что не несет никакого зла. А когда расстояние сократилось настолько, что стал заметен блеск простого, грубого оружия, принц и вообще остановился, предоставляя свободу действий хозяевам этой земли. Лошади стояли спокойно; они не вздрогнули даже тогда, когда в небе внезапно появился орел и, описав круг, начал спускаться. Харлол вытянул руку: расправив перышки, Каду села и тоже начала внимательно следить за приближением всадников.

Предводитель небольшого отряда оказался человеком средних лет. Густые черные с проседью волосы, смазанные овечьим жиром, были заплетены в косу и спускались почти до пояса. Одного с Бикси роста, он выглядел гораздо плотнее и сильнее. Короткие рукава грубой шерстяной туники открывали толстые руки. На широком, плоском, с высокими скулами лице пронзительно темнели узкие глаза. Руки всадник скрестил перед седлом в знак того, что не несет оружия и не помышляет зла, а на внимательный взгляд Льешо ответил, слегка склонив голову и словно обдумывая встречу.

— Есугей, — наконец представился он. — Вождь клана Кубал. Мы пасем скот на этих землях.

Гарнский язык звучал певуче и гортанно.

Льешо мало что понял из сказанного: только слово «земля» — оно звучало как искаженное фибское имя и название клана. Но в манерах вождя ощущался вызов, и в душе принца тут же родилась ответная агрессия. Он выпрямился в седле и с королевским достоинством поднял голову. Незнание языка не позволяло объясниться как следует, а ведь именно от исхода переговоров зависело, вернется ли дипломатическая миссия к своим, приобретя союзников, или останется лежать здесь, на поле. Потому Льешо решил говорить по-фибски. Есугей явно ничего не понял, и тогда юноша медленно произнес по-гарнски:

— Я — Льешо, принц Фибии. Прошу позволить с миром пройти по вашим землям.

Глаза вождя широко раскрылись.

— Сны претворяются в жизнь и ходят среди нас, — негромко по-шански пробормотал он. Этот человек тоже хотел избежать непонимания и кровопролития. Окинув взглядом наемника и пустынника, Есугей покачал головой и произнес: — Ты путешествуешь в странной компании, принц Фибии. Но не волнуйся, мы не несем тебе зла. Ты просто заблудился. Сухой сезон не позволит вернуться в пустыню Гансау, а потому мои люди проводят тебя до дороги на Гуинмер.

Услышав это, Харлол хотел возразить, однако Льешо знаком потребовал молчания. Дойди дело до сражения, у них нет ни малейших шансов на победу. Конечно, можно затянуть беседу и дождаться прихода отряда, однако кто знает, сколько еще всадников стоят за спиной небольшого отряда Есугея?

— Мы пришли с миром, досточтимый вождь, и просим дать нам право с миром пройти своим путем, — ответил Льешо, соблюдая все традиции вежливого обращения и надеясь, что подобная обходительность смягчит сурового жителя степей. — Мы с уважением отнесемся к твоим стадам и не будем топтать твою землю.

Последняя фраза подразумевала, что лошади, конечно, будут пастись на лугах, но конокрадством и иным разбоем заниматься никто не собирается.

Однако Есугей решительно покачал головой:

— Нет, это невозможно.

Льешо решил дождаться, когда внимание вождя снова сосредоточится, и внимательно взглянул ему прямо в глаза. Есугей нахмурился и вздохнул, но принц не позволил ему продолжить.

— Я преследую карателей, которые страшно пытают моего родного брата, благословенного богами целителя, и двух верных товарищей. Они везут их на юг и хотят отдать в руки коварного мага. Ничто не сможет свернуть меня с избранного пути, даже самые мощные силы гарнов.

— Мой улус не имеет дел с южанами, — ответил Есугей. Льешо не знал, что такое улус. Однако он сумел прочитать на лице вождя нескрываемую неприязнь к жителям южных степей, а это означало, что перед ним стоит потенциальный союзник. Но как добиться доверия Есугея? Решившись, юноша открыл мысленному взору вождя свою душу — со всеми бушующими в ней страстями и затаенной, еще не раскрывшейся могучей силой.

Вождь отшатнулся, словно его ударили.

— Воистину, — снова негромко произнес он, собираясь с мыслями, — воистину сны являются в реальном мире.

— Так можно ли нам пройти?

— Я не владею должным правом.

Глаза всадника скользнули в сторону, словно избегая прямого взгляда собеседника, однако Льешо успел заметить хитрую искру. Есугей лгал. Что же он стремился скрыть?

— Я провожу тебя к хану своего улуса, и ты сможешь изложить ему свою просьбу.

— Кланы выбирают первого среди равных, вождя вождей, — он и называется ханом, — пояснил Харлол. — Подчиняющиеся хану кланы — это улус. Все его жители обращаются к правителю за советом и помощью, а каждый из вождей платит налог, в который входят лошади и юноши для службы в ханском войске.

Да, как много в мире несправедливости: даже религиозные ташеки Акенбада отправляли юношей в неизвестность — исследовать мир, сражаться и умирать, а заодно избавлялись от беспокойного нового поколения — молодые люди не нарушали сонного течения жизни в домах, где родились, да и дома эти никогда не становились их собственными. Льешо с печалью позавидовал неиссякаемой иронии мастера Дена — лишь она одна могла отвлечь от тяжких мыслей.