Апостолы Феникса - Линн Шоулз

2012, Багамы

Сенека смотрела на мужчину, чей силуэт возник в дверном проеме. Он был высок, тощ, а лицо и волосы загораживали хирургическая маска и шапочка. На руках — резиновые перчатки, на ногах — бахилы. Он зашел в комнату и закрыл дверь.

— Чего вы хотите? — Ее слова прозвучали невнятно: наркотик все еще действовал. Зачем к ней прислали хирурга?

— Сенека Хант? — хрипло спросил он.

Мышцы напряглись, словно она собиралась защищаться, хотя вряд смогла бы даже подняться на ноги.

— Это я вам звонил.

Сенека сбросила ноги с края кровати.

— Что?

Он прижал палец к губам.

— Не так громко.

— О чем вы говорите? Что значит «звонил»?

— Эль Ягуар.

Она потерла лицо ладонями, надеясь, что в голове прояснится.

— Это были вы?

Он шепотом запел-забормотал, медленно, как старая пластинка.

— В джунглях, хмм, хмм, хмм, хмм, хмм, в джунглях ягуар сегодня спит…

— Не понимаю. Вы работаете на Скэрроу, но звонили мне, чтобы рассказать о профессоре Флоресе?

— О платке.

— Это имеет отношение к разграблению могил?

Мужчина с видимым трудом вздохнул.

— Вы врач?

Он засмеялся, но смех быстро перешел в кашель и он задохнулся, так что заговорить смог только через некоторое время.

Сидя на краю кровати и глядя на него, Сенека поняла, что наркотик действует на нее волнами. Минута — и голова у нее почти совсем ясная; проходит несколько мгновений — и комната опять плывет перед глазами и ей едва удается собрать мысли воедино.

— Помогите мне выбраться отсюда. Пожалуйста, свяжитесь с моим отцом и скажите…

— Поздно. — Сенеке показалось, что он говорил извиняющимся тоном; он словно бы сожалел, что приходится это говорить. Она подалась вперед, и голова у нее опять закружилась. — Хавьер сказал, сколько ему лет?

Она кивнула.

— Вы ему поверили?

«А еще, — припомнила она, — Скэрроу провозгласил себя Монтесумой. Но, может быть, это на меня наркотики подействовали». Сенека прикрыла глаза и сосредоточилась.

— Пожалуйста, помогите мне выбраться отсюда. Он меня убьет. — Горло перехватило. — А я не хочу умирать.

— Это платок дал Хавьеру бессмертие. — Он сделал несколько шагов к ней, но остановился, словно бы опасаясь подойти слишком близко. — И мне.

— Вы имеете в виду плат Вероники?

— Я случайно вытер им лицо сто тридцать шесть лет тому назад, и я все еще жив. Только это не жизнь, это ад. — Он стянул маску и она повисла у него на шее.

— Кто вы?

— Да просто старый ковбой.