Экипаж - Александр Рудазов

И в иллюминаторе, и на голоэкране сейчас маячил тот самый LOKN-4330 — астероид, имеющий форму сдутого мяча размером с крупный город. В иллюминаторе, впрочем, виднелась всего лишь светящаяся точка — до него оставалось еще полчаса лету. Зато на экране можно было разглядеть увеличенную модель этого небесного тела, и вот там-то отчетливо выделялось несколько серых сплющенных куполов — та самая научная станция, которой так срочно понадобилось огромное количество ценителла.

— Проблемы с космодромом, капитан, — доложил Косколито, аккуратно вводя «Вурдалак» в орбиту астероидного кольца. — Присемлиться совершенно негде. Вся поверхность покрыта какими-то трещинами — ни одного пятачка свободного…

— Что тут вообще можно изучать? — брезгливо осведомилась Джина. — Генетика… Какая тут генетика — тут ничего живого!

— А у меня, блин, был один кореш, москвич, Валерка Ушастов, — поделился воспоминаниями Денисов, — он вот тоже на какого-то профессора генетического пахал, как папа Карло. Кишки ему всякие поставлял, печень там… Ливер всякий. А профессор потом че-то из них делал — хренотень всякую… Фамилия у него какая-то была… польская, что ли? Но платил богато — Ушастик все время пальцы веером держал. А потом его замочили — у кого-то не у того ливер спер… Отморозок был, за то и пришили…

Некоторое время весь экипаж внимательно смотрел на Денисова. Потом Остап кашлянул и осторожно спросил:

— Денисов, это… а ты к чему это сейчас рассказал?

— Да так, блин, разговор поддерживаю. Не обращай внимания.

— Сержант, прекратить выкрики в строю. Связист, что слышно?

— Со связью очень плохо, — грустно покачал головой Койфман, ни на секунду не прекращая улыбаться. — Шипение, помехи… И постоянно пробивается SOS. Кажется, запись.

— Так-так… — задумался Моручи, полуприкрыв глаза. Пока он думал, все сохраняли почтительное молчание — демократия на борту «Вурдалака» не приветствовалась, капитан совещался только сам с собой. — Не нравится мне все это… Но у нас заказ… Суперкарго, доложить!

— Что? — встрепенулся Соазссь, вытягиваясь в полный рост. Из-за трех опорных конечностей хуассины не умеют сидеть, как люди. Зато они могут сплющиваться на манер гармошки.

— Какие у нас грузы на LOKN-4330. Только ценителл, или еще что-нибудь?

— Все — только контейней с антибиотиком, — чмокнул присосками хуассин. — Гонойай уже получен — может, не будем сдавать?

— Суперкарго, что я говорил в прошлый раз насчет моих деловых принципов?

— Один йаз обманешь — больше с тобой дела иметь не будут… — грустно вздохнул Соазссь. По его голосу было ясно, что сам он этого принципа не признает — наоборот, предпочитает хапать где только возможно.

— Катапультировать контейнер можно? — спросил капитан.

Соазссь снова чмокнул присосками. У хуассинов этот жест выражает всю гамму чувств — отрицание, сожаление, разочарование. Примерно как у нас — развести руками.

— Ясно… Экипаж, слушай мою команду! Подготовить «Борея» для высадки. Проверим, что там у них случилось. Первый пилот, вывести корабль на вытянутую орбиту. Ву, просканируй сети, посмотри, что там есть на эту станцию. Связист, держать со мной связь. Остаешься за главного. Со мной идут… м-м-м… второй пилот, канонир, суперкарго, и стажеры — Дитирон и Ежов. Сержант, остаешься здесь! — предупреждая вопрос Денисова, приказал он. — Тебя мы пока еще не вооружили. Штурман, а ты как?

— Почему бы и нет? — прозвенела Фрида. — Я немного засиделась…

— Отлично, тогда и ты.

— А можно и я, капитан? — попросил Рудольф. — Мне бы тоже ноги размять…

— Можно. Итого, значит, восемь… Оружие не забываем. И Тайфуна тоже на всякий случай возьмем. Не нравится мне все это… — еще раз тихо пробормотал он. — Предчувствие нехорошее…

В космокатере «Борей» было тесно, как в банке с сардинами. Он рассчитан на двенадцать человек, но в том-то и дело, что именно человек. Нормальных человек. Остап со своей топор-пушкой занимал сразу три места, да и Дитирон, несмотря на небольшой рост, в ширину обгонял любого человека. Раза этак в три. Плюс могучие фигуры Моручи и Ежова — эти двое тоже выбивались из ряда «середнячков». Ну и, конечно, Джина, моментально начавшая расталкивать всех локтями…

За штурвалом сидел сам капитан. Он филигранно подвел катер к причалу перед главным зданием, выпустил амортизаторы и аккуратно посадил «Борея» на гладкий металл. Вокруг было тихо, как в морге…

— Очень хорошо… — с удовлетворением отметил Моручи, глядя на показатели приборов. — Скафандры включать не обязательно — условия соответствуют земным. Воздух, температура, гравитация… только атмосферное давление немного меньше.

— Это как это? — не понял Ежов, вспомнив школьные уроки астрономии. — На таком маленьком астероиде?..

— А что тут удивительного? — криво усмехнулся Рудольф. — Искусственная атмосфера, искусственный подогрев, искусственная гравитация, искусственное давление… Норма.

— Между п’йочим, а чья это станция? — поинтересовался Соазссь.

— Пандорская, — ответил Моручи, получив на личный информ первый пакет данных от VY-37.

Члены экипажа, не сговариваясь, застонали.

— А что не так? — забеспокоился Ежов.

— Планета Пандора существует только официально, — ответил Рудольф, выходя наружу. — Вернее, нет… она… ну, как бы это объяснить…

— Пандора — газовый гигант, — закончил за него Моручи. — В ее звездной системе нет населенных планет. Только один спутник. Маленький. Это почти то же самое, что и Афродита — офшорная зона. Там любой может заплатить деньги, зарегистрировать свою контору и творить, что хочешь. Но Пандора даже хуже, чем Афродита — там все-таки не всех подряд регистрируют…

— Ага, — подтвердил Остап, с трудом выволакивая из катера свою плазмометательную оглоблю. — Если корабль или, будем говорить, станция пандорская — все, Ежов, готовь масло, ничего хорошего там не будет…

— Понятно, — пожал плечами Михаил. — А масло-то тут при чем?

Джина посмотрела на него, как на абсолютного олуха, и несколькими быстрыми, но очень выразительными жестами показала, для чего нужно применять масло в тревожных ситуациях.

Пейзаж безымянного астероида не отличался красотой. Скорее уж наоборот — находиться здесь было откровенно неприятно.

Атмосфера обтягивала астероид тонюсенькой пленочкой. Уже в какой-то полусотне метров над землей дышать становилось затруднительно. Конечно, в таком ничтожном количестве воздух оставался совершенно прозрачным (это на Земле воздушная толща столь необъятна, что обладает приятным голубым цветом), так что над головой кроме солнца (хотя в этой системе оно очень маленькое и ничтожное), можно было видеть и множество звезд. А также, конечно, другие астероиды пояса. Кстати, зрелище оказалось поразительным — Ежов пялился на него, раскрыв рот. Небосвод был буквально усыпан разноцветными пятнами всевозможной формы и габаритов — от светляков, неотличимых от звезд, до огромной лепешки больше солнца — ближайший сосед LOKN-4330, носящий вполне логичное имя LOKN-4329.