Дорога в ад - Лилит Сэйнткроу

Я поглаживала теплую рукоять ножа, левой рукой крепко сжимая ножны Фудошина. Сквозь печати просачивался запах раскаленного стекла и песка, а вдали, на недосягаемой линии горизонта, мерцали туманные миражи.

«Сам меч никого не убивает, - прозвучал в моей голове шепот учителя. - Это твоя воля убивает врага».

Хотелось верить, что это правда. Старый Йедо подарил мне клинок, который уже отведал крови дьявола.

Sekhmet sa ' es.

«Владычица, к тебе взываю. Однажды ты уже откликалась. Будь со мною, молю!»

Рефлекс веры укоренился во мне слишком глубоко, чтобы так просто исчезнуть. Сорок с лишним лет я молилась богу смерти, и эта вера защищала меня от необъятности того, что лежит за пределами человеческого понимания.

Сейчас я молилась другой богине и надеялась, что она меня слышит. Моя правая рука поднялась к шее и дотронулась до оправленной в серебро приаповой косточки. Прикосновение к амулету успокаивало. Голоса в моей голове вдруг выжидающе стихли.

Джафримель подступил к краю двойного серебристого круга.

Письмена, заполнявшие пространство между наружной и внутренней линиями, тут же отреагировали - ускорили свой бег по окружности и слились в сплошную светящуюся полосу, несущуюся по решетчатому металлу палубы.

- Пора.

Ева открыла сверкающие глаза, одним плавным движением поднялась на ноги и, откинув голову, показала на миг бледное горло. Мое демонически обостренное зрение успело отметить уязвимую ложбинку, где бился пульс.

- Спутница, в этой игре ты лишь одна из фигур, - спокойно произнес Джафримель.

Он стоял в привычной позе, сцепив руки за спиной, и разглядывал ее так, будто она была экспонатом под стеклом.

Ева оглянулась через плечо, ее голубые глаза искали меня. У моего бедра гудел нож.

- Я пешка, Старший?

Знакомый голос, знакомый аромат пробивался сквозь охранное кольцо: свежий хлеб, мускус и нотка чего-то еще, сугубо демонского.

- А кто королева?

- Никто из нас не может играть так, как ему хочется, - сказал Джафримель, пожав плечами. В кои-то веки этот жест был адресован не мне.

- Ты уверен? - Она указала на удерживающий ее круг. - Стало быть, мне отведена роль пленницы. Меня закуют в кандалы?

- Не вижу надобности в таких театральных жестах. - Джафримель не двинулся с места, но гул вдруг стал на тон ниже. - Но замечу: будь у меня желание отплатить за твое недавнее гостеприимство, мы бы узнали, как выглядит твоя кровь.

Я инстинктивно напряглась. Маккинли немедленно отреагировал, расправив плечи и направив на меня сжатую в кулак металлизированную руку.

Или нет, не на меня - на нож.

На нож, висевший у меня на бедре, на Джафримеля, стоявшего ко мне спиной, на Еву, смотревшую на меня через его плечо.

Неужели этот малый всерьез допускает, что я ударю своего падшего в спину?

«Ну, от тебя и не такого можно ожидать. Не стоит его винить».

Я отвернулась к люку, к мерцающим воздушным печатям, сдерживавшим напор ветра с горячим песком. Огромная чаша зоны поражения источала такой жар, что установки климатического контроля работали на пределе возможностей. Моей щеки коснулась струйка холодного воздуха.

- Я была вынуждена, - промолвила Ева без всякого сожаления. - Это понятно даже твоей хедайре.

- Я здесь не для того, чтобы впустую обсуждать уже случившееся. Меня интересует то, что необходимо предпринять сейчас. Ну как, мне тебя сковать?

- Ты ведь сам сказал, что в этом нет надобности, - лукаво заметила Ева.

Я не могла больше сдерживать клокотавшее раздражение.

- Видимо, у вас, демонов, принято ходить вокруг да около, прежде чем взяться за дело. - Ножны протестующе скрипнули, когда мои пальцы слишком сильно сжали лакированное дерево. - Может, покончим с реверансами и перейдем к сути?

- А тебе не терпится его снова увидеть? - Ева грациозно развела руками, выражая согласие. - Я готова, Старший. Твоя хедайра права.

Джафримель молчал так долго, что я начала беспокоиться, не грозят ли нам неприятности. Время замедлило ход, песок с шорохом терся о корпус гондолы, у меня на лбу выступили капельки пота.

Гудение круга смолкло, серебристые линии потускнели и погасли, словно растворились под натиском дневного света. Меня снова кольнула мысль о лучевой болезни, и я инстинктивно отпрянула. Лукас деловито спрятал в кобуру последнюю пушку и вздохнул.

- Уверен, что мог бы найти себе куда более приятное занятие, - заметил Виллалобос. - Мы не встретимся с el Diablo до темноты.

- Я бы предпочел провести предварительную разведку местности. За это время ты успеешь спрятаться, если захочешь.

Джафримель отвернулся от Евы, которая улыбалась мне, показывая белые зубы, и отошел на три длинных шага. Его сапоги не издали ни звука.

Я напряглась, у меня заболел затылок, но полноценного предчувствия так и не было. Что-то всколыхнулось в мозгу, но тут же улеглось, не оставив в памяти внятного образа. Ничего конкретного, кроме смутного, пугающего ощущения, что надвигается что-то ужасное.

- Я не собираюсь прятаться, - промолвил Лукас. - Пусть он знает, что я с тобой. Таковы условия сделки.

«Что за хрень?»

- Какая такая сделка?

Лукас откашлялся и повертел плечами, прилаживая патронташ.

- Да та самая, чика, которую я заключил с твоим возлюбленным. Она удерживает меня в этой игре. А что, ты думала, я работаю на тебя?

- Да, я так считала.

«Ева наняла тебя до меня, и Джаф платил тебе. Похоже, ты работал на меня, пока не подвернулось предложение получше».

- Если бы я работал на тебя, мне пришлось бы убить тебя после того, как ты попыталась выпустить мне кишки.

Лукас прошел мимо меня. Маккинли и Ванн с одинаковым выражением лица застыли на месте. Не двинулась и Ева, глядя на меня с тревожной улыбкой.

«Врешь, мешок с дерьмом!»

- Я уже извинилась, - сказала я, хотя Джафримель остановился в паре футов от меня, склонив голову.

Шрам на моем плече отреагировал пульсацией и выбросом мягкого тепла. По коже растеклась теплая, бархатистая волна. Не ясно, была ли то ласка или дополнительная подпитка, но в моей голове слегка прояснилось. Тонкая красная нить ярости, тлевшая на дне сознания, беспокойно дернулась. Ева сдвинулась с места и осторожно переступила уже исчезнувшую оградительную черту. Мне вдруг показалось, что ткань мироздания невероятно истончилась и по ту сторону завесы слышны голоса.

Я постаралась справиться с собой. Улыбка Евы сделалась шире, она подняла руки, растопырив изящные пальцы. А брошенная ею термическая граната угодила в самую середину составленных у стены зарядных ящиков, в которых копался Лукас.