Дорога в ад - Лилит Сэйнткроу

Мне было плевать.

Люцифер пожал плечами.

- Все обитатели ада тут лишние, некромант.

Волосы его взметнулись, источая золотое свечение, влажная мерцающая волна пробежала по шелку туники с китайским воротом, когда он поднял изящную руку и указал на меня выпущенным из кончика пальца когтем.

- Хватит и одного.

Острие Фудошина описало в воздухе небольшой круг, прежде чем я плавным естественным движением перешла во вторую оборонительную позицию. Нож, прижатый к левому предплечью, пел свой высоковольтный гимн грядущему убийству. Над головой чисто и ярко светили звезды, не затмеваемые городскими огнями. Ева находилась позади меня, на вершине склона. Я чувствовала ее внимание: изумруд в ее лбу выпускал искру за искрой, вторя изумруду Люцифера. Мой камень тоже искрился, а татуировка на щеке извивалась под кожей, одаряя нежной щемящей болью.

Мир сузился, сжался в точку. Ни отступать, ни уклоняться никто из нас не собирался. Перчатка брошена, вызов принят. Я на пороге смерти.

Интересно, примет ли меня мой бог в свои объятия или мне суждено безвестно кануть в колодец душ, который я так часто пересекала по мосту?

Но какое это имеет значение?

- Давай, - прошептала я.

«Ну, давай. Попробуй меня взять. Если сможешь. Если посмеешь».

Он устремился на меня, не утруждая себя предупреждением.

Удар был такой силы, словно столкнулись миры. Отведя в сторону мою левую руку, он ткнул меня стальными пальцами под дых и вмиг выбил из легких весь воздух, что едва не вызвало остановку сердца. Я сокрушительно, как таран, ударила его в золотистый лоб рукоятью Фудошина. Лицо дьявола было искажено дикой злобой, но при этом сохраняло немыслимую, противоестественную красоту. Мой удар сбил его с ног, а сама я закачалась и отступила, чудом сохранив равновесие. От его тычка живот свело судорогой, всколыхнулась тошнота, но о ней я тут же забыла, ибо уже в следующий миг Люцифер оказался на ногах, словно перетек с земли в боевую стойку. В углу его рта появилась капелька черной крови, и пока я готовилась к атаке, он вытер губу тыльной стороной золотистого пальца.

На сей раз Фудошин описал круг побольше. С его лезвия, шипя, стекал благословенный синий огонь.

- Я помню, - услышала я себя как будто со стороны.

«Я помню, как вопила, когда ты всовывал в меня эту мерзость. Ты вскрыл меня, словно банку с лимонадом, и смеялся, когда я кричала. Ты говорил, что наслаждался своим торжеством. А потом отослал меня, чтобы я предала свою дочь и своего возлюбленного».

- И что же ты помнишь? - Голос Люцифера был исполнен презрения. - Где ты была, когда я создавал вас, людишек? Где ты была, когда я создавал ваш мир?

Он выпрямился. Его глаза грозно сверкали, из их уголков тянулись мерцающие следы слез.

- Но ты последний раз путаешься у меня под ногами.

«Ох, хватит. Лучше бы заткнулся да убил меня».

Я приподняла нож: острые кончики его когтистой гарды царапали мне предплечье, вонзались в кожу. В воздухе витал густой и сладковатый, словно от подгнивших фруктов, запах демонской крови. Может быть, моей?

Впрочем, плевать. Я вихрем закрутила меч: рукоять вращалась в моей руке, клинок рассекал воздух, как пропеллер, но это не помешало Люциферу снова броситься на меня.

Мы столкнулись. Ребра затрещали, бок обожгло болью, нестерпимой и бессмысленной, как и все остальное. Боль ослепила меня, перед глазами вспыхнули звезды, но я наугад взмахнула ножом и с мрачной радостью поняла, что не промахнулась. Оглушительный вопль искрошил валявшиеся вокруг обломки и взметнул их дрожащим облаком пыли…

Но от этого удара нож вырвался из моей хватки. Оцарапав шипами гарды мою руку, он по невероятной, противоестественной траектории взлетел в воздух и отлетел в сторону. Приток энергии в мою руку оборвался, и Люцифер сбил меня с ног, ударив с размаху тыльной стороной ладони.