Принцессы бывают разные - Анна Гринь

– А! – вскричал брат Маркус, прижимая ладони к глазам. – Что это?

В следующую секунду он упал на пол, расчесывая слезящиеся глаза.

– Вяжите его скорее, – скомандовала Ализа, метнувшись к Заку.

Принц стремительно ее обнял и поцеловал в лоб:

– С тобой все хорошо?

– Да! Наверху Тинна. Ей нужна помощь. Я бросила слезоточивый шарик в дворецкого и подсунула ему под руки ежа, пока он пытался нас схватить. А Тинна ударила его стулом. Я побежала сюда и не знаю, все ли там хорошо.

– Как ты здесь оказалась? – прижимая Лизу к себе, спросил Зак.

– Случайно влезла туда, куда не стоит, – призналась Ализа и вздохнула.

В гостиной замка Берси, куда мы с Заком и Дунканом переместились в сопровождении Тинны, передав брата Маркуса в столице лорду Вуду, было свежо и пахло розами. Тинна отказалась отдохнуть, хотя я ее все время отправляла наверх, и теперь камеристка неуверенными руками расставляла чашки на столике, стараясь не привлекать внимания.

– Как ты поняла, что это именно Маркус? – задал интересовавший всех вопрос Дункан.

– А я не поняла, – признаваться было глупо, но я не могла лгать сейчас. – До самого последнего момента я не осознавала, что ввязалась в опасную игру и подошла слишком близко.

– Но все же? – приподнял бровь Зак.

– Мы живем в мире, где каждый должен играть свою роль от начала и до конца, – издалека начала я, стараясь одновременно уложить в голове все выводы. – И не выходить за рамки роли.

– Будто ты этого не делаешь… – просопел Зак и уткнулся мне в плечо.

Я высвободилась из его объятий и встала.

– Играя роль, учишься не только владеть собой, но и подмечать странности в других.

– Странности? – уточнил Дункан и прищурился. – Рассказывай, Ализа, не томи.

– Да вы сами бы все заметили, если бы подумали и послушали сплетни!

И как они не понимают?

– Сплетни? – поддаваясь всеобщему недоумению, переспросила королева и перевела взгляд на мужа, а тот пожал плечами и предложил:

– Давайте помолчим, а Ализа нам объяснит, как она во всем разобралась.

– На нас работали лучшие шпионы и соглядатаи, они доставляли нам важные сведения, которые могли касаться нападений, – недовольно сообщил Дункан. – А ты говоришь о каких-то сплетнях?

– Правда всегда лежит на поверхности, как ни скрывай, – улыбнулась я принцу. – Многое можно спрятать, но какая-то мелочь все равно останется. И я собрала эти мелочи и не поняла. Складывая два и два, я получила ответ, но он совсем не подходил к задаче. И это меня насторожило. Насторожило в тот самый миг, когда брат Маркус появился в замке вчера вечером.

Закари поднялся, подошел ко мне и обнял со спины. Я не успокоилась, но дышать стало легче.

– Я начну с самого простого звена моей арифметики, – сказала я и глянула на Тинну: – Когда я задала свой вопрос, что ты мне сказала, повтори, пожалуйста.

Тинна, до этого просто прятавшаяся в тени больших ваз у входа в сад, вздрогнула, перепуганно перевела взгляд на носки своих туфель, но произнесла громко и отчетливо:

– Нелюдимый. Редко появляется как в обществе, так и на улице вообще. Говорят, порой он забывает, какое время года или день недели, если увлечен опытами.

– Именно! – воскликнула я. – Все именно так.

– Подожди, – пробормотал Зак. – Подожди.

– Ты понял? – улыбнулась я принцу, и он в ответ кивнул.

– Да, я понял, – согласился Леож и на миг прижал меня к себе, невесомо поцеловав в висок.

– А нам объяснить?

Мы посмотрели на Дункана, а потом Зак шепнул мне:

– Ты объясняй. Ты же все поняла.

– Хорошо, – я согласилась одновременно с обоими принцами, – расскажу подробнее… Шпионы ведь об этом не доложат. Хотя сама я все поняла слишком поздно… Итак. Есть храмовник, о котором среди слуг говорят, что он не выходит из дома и вообще очень замкнут. Я таких не встречала в жизни, но читала когда-то записки жены одного ученого. Дома еще… – На миг сбившись, я глянула на Закари, и тот мне подмигнул настолько уверенно, что я спокойно продолжила: – Не странно ли, что ученый, увлеченный опытами настолько, что проводил их даже в день нашего визита с Заком… Не странно ли, что он, кого называют нелюдимым, узнает о произошедшем в центре города в тот же день? Да не просто слухи, которые могли переродиться во что угодно через чужие уши, а именно то, что узнали и вы! И этот человек тут же все бросает и мчится в замок, опасаясь, что его обвинят.

Король Джон нахмурился, но согласно кивнул:

– Да, это на самом деле странно.

– Но это еще не повод, чтобы сделать определенные выводы, – возразил Дункан, сменив позу.

– А выводы я сделала совсем не на основании этого. – Я покачала головой. – С выводами мне помогли другие. Отправляясь с визитами, я еще не понимала, что хочу узнать. На самом деле… – Я обернулась к Заку. – На самом деле мне просто хотелось развеяться. Я не планировала вести расследование. Не знала, что так все обернется.

– Но прихватила с собой оружие, – фыркнул Леож мне в волосы, но беззлобно, даже с некоторой долей одобрения.

– На всякий случай, – ответила я ему столь же тихо и продолжила уже для всех: – Очередная выходка Зака меня разозлила… И захотелось посмотреть в глаза той, что подсунула мне ежа. Оказалось, что леди Бастр – это Эмили. Эмили, что невзлюбила меня с самого начала. Еще до знакомства. И ежик от нее, а сама Эмили обитает в полузаброшенном доме там, где ее не станут искать знакомые. Зачем жить в странном доме, где прислуживает только несколько человек? Тоже странно. Это и Тинна поняла…

– Я? – опешила служанка.

– Что ты бормотала себе под нос в том доме? – спросила я, хотя отлично помнила слова Тинны.

– Зря… – начала камеристка и тут же сбилась, осознавая собственные слова. – Зря брат Маркус пытается спасти таких… как она.

– Еще одно звено. – Я кивнула и продолжила: – Нелюдимый храмовник-химик навещает «таких», как Эмили…

– Он им не помогал, а поставлял очередную дозу дурман-травы, – объяснил Зак. – Дом Эмили использовала, как притон для таких же, как она сама, уже лишившихся разума. И ведь никто не подумал, что именно он! А Маркус ведь имел возможность создать наркотический порошок.

– А еще… – Я посмотрела на Дункана и зажмурилась, понимая, что мои слова его расстроят. – Если он ученый, то мог как-то подмешивать наркотик и Абении, так контролируя ее. Одно дело – магия храмовников… Но убедить взрослую женщину в необходимости убийства?

– Да так, – подхватил Закари, – чтобы она пять лет жила этой идеей.

– И ее поведение, вполне возможно, является следствием этого, – вздохнула я и открыла глаза, встречаясь взглядом с Дунканом. – А косметика? Попытка скрыть увядающее лицо? А яд отравлял ее и не давал зачать ребенка…