Узы крови - Патриция Бриггз

Оставив столовую, я перешла на кухню, которая оказалась удивительно большой для такого дома. Кто-то выкрасил деревянные шкафы белой краской, а поверх изобразил цветы и ветви. Окно над раковиной плотно закрыто темно-зеленым мешком для мусора, закрепленным клейкой лентой, так что дневной свет через него не проходит.

Гостиная, где тоже не было вампиров, оказалась не такой чистой, как столовая и кухня. Кто-то оставил на краю стола грязные стаканы, а на светлом ковре темнели пятна. Кровь, подумала я, но запах моющих средств по-прежнему отшибал нюх.

Дверь ванной была открыта, следующие две двери — нет. Я не думала, что Андре за ними: кто-то приделал снаружи новые блестящие засовы, чтобы держать в плену тех, кто в комнатах.

Я осторожно открыла первую дверь и быстро шагнула назад: даже своим нечувствительным носом я ощутила сильный запах людских испражнений.

На груде грязных матрацев скорчился человек. Когда я открыла дверь, он еще больше съежился и прошептал:

— О Боже, они снова идут за мной. Не попусти. Не попусти, Господи!

Я прошептала:

— Ш-ш-ш. Я не причиню тебе боли.

Запах отвратительный, но нужно кое-то посильнее, чтобы меня выгнать. Человек вскрикнул, когда я коснулась его плеча.

— Пошли, — сказала я. — Давай убираться отсюда.

Он повернулся на спину и обеими руками схватил меня за голову.

— Вампир. — Он тряс меня с диким выражением. — Вампир.

— Знаю. Но сейчас день. Идем туда, где он до тебя не доберется.

Казалось; он понял и с моей помощью встал. Я подставила плечо под его руку, и мы, словно в пьяном танце, вышли в гостиную. Я открыла дверь и выпустила его из дома.

Небо еще больше потемнело, и казалось, что вечер намного ближе, чем на самом деле. Я усадила мужчину за садовый столик и приказала никуда не уходить, но не была уверена; что он меня понял, потому что слышала его бормотание о темном человеке. Неважно, Он не в; том состоянии, чтобы уйти далеко.

Оставив дверь в гостиную открытой, я пошла ко второй двери. За ней обнаружилась пожилая женщина. На ее руках виднелись следы укусов. Если бы не двойные проколы, она показалось бы наркоманкой. Женщина была в лучшем состоянии. И пахло от нее не так скверно. Хотя в ее словах не было смысла, она с моей помощью легче вышла из дома. Зато Мне трудно было отцепиться от нее, когда я усадила ее за столик.

— Беги, — твердила она, — беги.

— Я о нем позабочусь, — сказала я. — Все в порядке.

— Нет, — сказала она, хотя и отпустила меня. — Нет.

Дом защищал их от ветра, а дождь еще не начался, хотя я слышала гром. Если скоро не начнется дождь, от молний загорится сухая трава.

Эти мысли несколько подкрепили, меня, когда я возвращалась в дом искать Андре. Спальни я оставила напоследок. Отчасти потому, что мне не хотелось в них заходить, но главным образом потому, что я понимала: чтобы иметь возможность их запирать, Андре должен находиться снаружи.

Из ванной не вел никакой тайный проход, а за соседней дверью находились радиаторы отопления и нагреватель для воды: здесь места для вампира не было. Я вернулась в гостиную и услышала новый грохот, в столовой.

Я вошла туда, когда на пол упала последняя застекленная фотография, упала перед небольшим ковром. Меня что-то толкнуло в спину, и я сделал еще шаг вперед.

— Под ковром? — спросила я. — Как банально!

Я знала, что сарказм позволяет легче переносить ужас. И надеялась, что днем Андре будет беспомощен — в отличие от Вольфи Андре тех же лет, что Стефан, а Стефан рассказывал мне, что умер днем.

Я отбросила ковер и увидела крышку люка с вделанным в нее железным кольцом. Прежде чем открыть крышку, я достала фонарик.

Ничего столь сложного, как винтовая лестница Вольфи. Прямо под отверстием простая деревянная стремянка. Я сунула голову в дыру, надеясь, что призрак, который толкнул меня, воздержится от этого, пока я вишу вниз головой.

Не подвал, а скорее яма, выкопанная в земле ради доступа к трубам канализации. У стены фундамента несколько старых полок с каким-то материалом для отделки. У противоположной стены кровать с пологом, прямо из романа о любителях снимать бюстгальтеры.

Фонарик осветил вышивку на темном бархате занавеса, скрывавшего того, кто в постели, если, конечно, он там был.

Я встала на верхнюю ступеньку стремянки и осторожно спустилась на две ступеньки. Оттуда слезать стало уже легче. Раскрыв рюкзак, я достала кол и деревянный молоток, взятый в мастерской: по опыту я уже знала, что пробивать колом сердце вампира труднее, чем я думала.

Рюкзак с прочим содержимым я оставила у лестницы. Ничто из этого мне не понадобится, пока я не проткну Андре колом, зато мне предстоит нести в руках кол, молоток и фонарик.

Где-то близко надо мной ударила молния, заставив меня дернуться. Если я не успокоюсь, сердечный приступ у меня случится раньше, чем я убью Андре. Какая напрасная будет трата сил!

Стоя как можно дальше от кровати, я колом приоткрыла занавес.

Андре был там. Когда луч фонарика упал ему на лицо, он открыл глаза. Как и у Вольфи, они были затянуты пленкой. Андре был слеп. Я отступила на шаг, готовая бежать, но Андре лежал неподвижно с открытыми глазами. Он был одет — в розовую рубашку и светлые брюки.

Чувствуя сердце где-то в горле, я заставила себя двинуться вперед и положить фонарик на край кровати, где он давал немного света, но не мог повернуться и ослепить меня. Острие кола я нацелила на сердце Андре. Вероятно, разумнее было бы расстегнуть рубашку, но я не могла заставить себя коснуться его. Кол пробил одежду Литтлтона, должен пробить и одежду Андре.

Хотя весь день меня мучили угрызения совести, моя совесть успокоилась, когда я нашла его пленников. Андре должен умереть.

Его руки шевельнулись, я вздрогнула, и первый удар получился неудачным: кол скользнул по ребрам, но внутрь не вошел. Андре раскрыл рот, показав клыки, и его руки двинулись к груди.

Я снова быстро приставила кол и ударила молотом, на этот раз точно. Дерево задело кость и погрузилось глубже, в мягкие ткани. Я снова ударила, и кол глубоко вошел в грудь.

Как и у Литтлтона, тело Андре задергалось. Я побежала к рюкзаку, приговаривая: «нож, нож, нож», и споткнулась о какую-то неровность на полу. И еще стояла на четвереньках, когда Андре сбросил фонарик. Тот закатился под кровать, и все погрузилось во тьму.

Я поползла вперед, чутьем и на ощупь отыскала рюкзак. С ножом Зи в руке я медленно вернулась в темный угол. Рассеянный свет фонарика показал мне, где кровать, но разглядеть что-то в самой кровати, где вампира скрывала тень от занавеса, при этом стало труднее.

Ты правда думала, что будет легко?

Беззвучный голос жег голову изнутри, и я машинально попыталась зажать уши. Бесполезно.